Кланы Сопрано

  • 23.01.2017
  • Аўтар: 34mag
  • 0

Как искусством становится аквариум с акулой в формальдегиде или 6-часовые страдания человека, который позволил делать с собой все что угодно, так и кроссовки превращаются в объект культуры, masterpiece с уникальной концепцией, предмет коллекционирования. Мы посетили важное место минского урбана – магазин CLANS – и поговорили с его владельцем Дмитрием Смирновым про беларусский стритвир, гипертрофированный хайп вокруг коллабораций и последние инженерные достижения в обувной индустрии.

 

Clansна

С засыпанного снегом минского бродвея Независимости мы ныряем в неприглядное серое здание торгового центра, где на нас прямо с лестницы обрушивается лавина рекламных проспектов из серии «где мои 90-е». Мы в Московско-Венском – оплоте местных grassroots-брендов и селлеров с четкой концепцией. Здесь базируется лавка-мечта для трансеров «Чеширский кот», разработчики стритвир-идентичности Минска – магазин LSTR, бумажные крафтеры Shabby Boom. Среди пестрой компании втиснуты в бокс и первопроходцы сникер-культуры в Минске – магазин оригинальных кроссовок и уличной одежды CLANS.

Внутри минималистичного помещения, по обеим сторонам которого, будто галерейные экспонаты, развешены дизайнерские модели обувной индустрии, мы встречаем создателя магазина Дмитрия Смирнова aka Митрича и его коллег Антона и Юру. Звуковое пространство уютно заполняет благородный бас от The Bug, расслабленность атмосфере добавляет мягкий диван по центру со столиком, с которого можно взять почитать последние (и не только) выпуски кроссовочных журналов Sneaker Freaker, «К.Е.Д.», а также полистать массивный каталог Carhartt или последний лукбук CLANS. Мы располагаемся в стратегических точках магазина и начинаем беседу.

 

 

«Я не совсем понимаю понятие сникер-культуры, скорее, это “увлечение кроссовками”, – вполголоса, чтобы не беспокоить клиентов, говорит Митрич. – С 2009 года существует небольшое сообщество любителей брендовых кроссовок на Onliner [которое, тем не менее, насчитывает почти 30 тыс. сообщений – 34mag], есть барахолки, магазины, проходили фестиваль Solid, выставка Time For Art, Minsk Urban Weekend. Однако ивенты посвящены скорее уличным субкультурам в целом, чем именно кроссовкам. Да, в Минске все это есть, но небольших размеров».

Митричу 27, он родом из Барановичей, но переехал в Минск больше десяти лет назад. В 2012-м открыл магазин, куда с самого начала привозил только оригинальные модели, в том числе и тех брендов, которые до этого в Беларусь заказывали только через онлайн. «До магазина я два года увлекался кроссовками: целыми днями сидел на форумах, расспрашивал, лазил по барахолкам. Я был настолько одержим этим, что начал понимать, каких брендов у нас не хватает и какие здесь очень нужны», – говорит Митрич с горящими глазами. В 2012-м он первым официально привез в Минск американский бренд Saucony, лучшие топ-сайдеры Sperry и лайфстайл-линейку Asics. С начала своего сникер-бизнеса он урывал эксклюзивные коллаборации брендов со звездами, которые выпускались лимитированным тиражом. Первой такой жемчужиной стала коллаборация между Saucony и австралийским сникер-журналом Sneaker Freaker. «Я до сих пор удивляюсь, как она к нам попала», – говорит Митрич.

 

 

 

 

Что сейчас актуально в сникер-сфере?

Говорит Юра, сотрудник CLANS:

– Хотя винтажные кроссовки дико популярны, есть современные сникеры, которые на порядок удобнее. Сейчас производители делают упор на экологичность, чтобы меньше было отходов, чтобы кроссовки были сделаны из единого куска материала. Например, в моделях Nike Flyknit и Adidas Primeknit в основе – плетеный кроссовок, ощущение – будто ты в вязаном носке, нет швов, ничего не натирает. Современные технологии проникают и в эту индустрию. Бренды экспериментируют с 3D-печатью, приглашают в коллаборации инженеров NASA. Революционных моделей хватает, но они появляются сначала в спорте и только потом приходят на улицу.

 

 

 

 

 

Mad world

Помешательство на кроссовках в мире началось в середине 80-х, когда обувные компании поняли, что на первый план выходят нематериальные черты бренда: статусность, его «ценности», стиль жизни, который он «проповедует», – и начали вовлекать в маркетинг медийных звезд. Первым взрывом стала коллаборация баскетболиста Майкла Джордана и Nike, в результате которой родились легендарные Air Jordan. С другой стороны, нарастала популярность хип-хопа, который продвигает уличную культуру, и кроссовки в нее органично вписываются. В 1986-м Run-D.M.C. выпустили трек «My adidas» – и понеслось!

 

 

Сейчас сникеры плотно вписываются в повседневную жизнь, в том числе и далеко за пределами хип-хопа. В Питтсбургском университете Carnegie Mellon University открыли даже курс по истории сникеров Sneakerology 101. При этом волна коллекционирования не угасает и по сей день. В 2009-м Кэни Уэст выпустил свои известные Nike Air Yeezy, которые сметали с пресейлов в считанные минуты. Первоначально они стоили немногим более $ 200, на аукционах особенно эксклюзивные экземпляры (те, что Кэни надевал на вручение Grammy) достигали цены в $ 20 000. Чума!

«Мне интересны кроссовки Кэни Уэста, но я наблюдаю за ними только как за культурным феноменом»

Митрич говорит, что раньше у коллабораций было больше wow-эффекта, потому что случались они не так часто и действительно были эксклюзивным явлением: «Сейчас количество коллабов достигает несколько десятков-сотен в месяц, поэтому следить за всеми просто бессмысленно. Нет этой лимитированности, редкости и эксклюзива. Мне интересны кроссовки Кэни Уэста, но я наблюдаю за ними только как за культурным феноменом. Даже чуваки, которые ждали их перед релизом у магазинов, – это не столько коллекционеры, которые будут их носить или хранить на полке, сколько реселлеры, которые потом перепродают их на форумах, барахолках и аукционах. И иногда они зарабатывают больше, чем сам магазин на этой паре. Хайп в некоторых моментах достигает гипертрофированного уровня».

В Минске, кстати, тоже однажды случился кемпинг – многочасовое ожидание начала продаж возле магазина. Тогда возле CLANS собралось около 60 человек, все ждали релиз коллаборации Saucony и российского бренда Anteater «Sea & Sand», но хватило только 20-ти счастливчикам.

 

 

«В Минске много разнообразных сообществ людей, тусовок, – говорит Митрич. – В нулевых я, например, был частью панк-хардкор движухи. В каждой тусовке есть свои фишки, интересы, акценты, теги – свой внешний стиль. Но я замечал, что они также и переплетаются, взаимодействуют. Ребята, которые рисуют, могут гонять за футбольный клуб. Ребята, которые играют в группах, могут рисовать. Несмотря на то, что тусовки разные, они между собой взаимодействуют. Эти тусовки – как кланы, это то, что меня всегда вдохновляло и интересовало. И это то, что я закладывал в название магазина».

 

 

 

 

 

 

 

«Скользкие улицы»

Хотя CLANS в основном – это про сникеры, в магазине также можно найти футболки, худи, парки и другой стритвир от российских и заокеанских брендов. На вопрос, почему в магазине почти нет беларусских брендов, Митрич говорит, что здесь много обстоятельств: от документов до брендовой политики. «Сразу мне было интересно привлекать к себе все местные бренды, но потом волна романтики уходит, и ты понимаешь, что есть куча нюансов, – рассказывает Митрич. – У кого-то свое представление, у нас свое. В Минске, скорее, каждый сам себя продвигает».

Минская стритвир-история длится не так давно – где-то с 2011 года. Первым известным уличным брендом, наверное, стал Robotsmarsa с их пресловутыми пятипанельными кепками. Потом начали появляться полнокомплектные коллекции от Ruslo, Outcast, Skilfuldot, Lifer, LSTR, волну стритвира сочно окрасила вышиваночно-вышимаечная тематика, которая не сходит и поныне. Признаком высокого качества стало шить одежду в местных швейных мастерских. А выпустить лимитированную коллекцию или поучаствовать в коллаборации – делом чести неравнодушных к стилю минчан. Например, как нам.

CLANS тоже недавно выпустили небольшую «Черновую коллекцию» – минималистичную монохромную серию для тех, кто хочет незаметно исчезать в минских дворах. «Это что-то среднее между брендом и мерчем. Мы не просто взяли бланковые футболки и толстовки, наклеили туда лого и сказали, что это наши вещи. Мы разрабатывали собственный крой, шили в местной мастерской. Неподалеку, кстати, от Комаровки. Мы поддерживаем всю эту локальную тему».

«Некоторым потребителям кажется, будто мы навариваем нереально большие проценты, – жалуется на хэйтеров Митрич. – Но они не думают, что тиражи у минских брендов не такие, как в Zara, которая шьет по миллиону единиц. Маленький бренд, чувак соскреб свои деньги, едва нашел пыльную мастерскую, чтобы отшить там несколько единиц, десятков. Не знаю, шьет ли кто-нибудь у нас сотни единиц вещей. А если количество маленькое, соответственно и себестоимость единицы высокая. А ему еще необходимо найти покупателей и заинтересовать их, даже десять человек, чтобы они отдали свои деньги. Потом вернуть эти деньги в новое производство, чтобы сшить не пять тишоток, а семь или десять, – тут одного только энтузиазма мало, нужен более серьезный подход».

«Минские тусовки – как кланы, это то, что меня всегда вдохновляло и интересовало»

Перед Новым годом CLANS создал стильный лукбук в коллаборации с фотографкой 34mag Каролиной Поляковой. Получилось настолько здорово, что свет увидела и бумажная версия проекта. «Нам хотелось показать местный стиль, не кальку на что-то западное или восточное. Показать, что в Минске есть своя аутентичность. Для нас он похож немного на странного старшего брата, который достаточно строгий, сдержанный, но иногда любит расслабиться и показать свою красоту. Получилось это выразить или нет, но мы пытаемся ходить нехожеными путями», – подытоживает Митрич вместе с Каролиной.

 

 

 

 

 

CLANS:

VK     Instagram    FB

 

Фото by Poliakowa

 


КАМЕНТАРЫ (0)

КАМЕНТАВАЦЬ