Мама, я люблю Anacondaz!

 

В минувшие выходные Re:public был заполнен до отказа. Школьники, офис-менеджеры, путешественники – все пришли хорошенько послэмиться под трушный паузерн-рэп от Anacondaz. Контрибьюторы 34mag встретились с музыкантами перед концертом и поговорили про новый альбом, политических безумцев, рок-н-ролл, Xzibit и «Пошлую Молли». Бонус к материалу – фото- и видеоотчет с концерта.

 

 Астраханские арбузы 

«Рэперы, играющие панк-рок», «гики с гитарами в руках», «ироничные нёрды, которые не чураются матерка» – в свое время на Anaсondaz пытались повесить столько ярлыков, что все и не перечислишь с ходу. Журналисты считали своим профессиональным долгом наконец разобраться, что же это за «рэпорок» такой, засунуть его в коробочку, наклеить этикетку и забыть до лучших времен. Но этот астраханский арбуз не приемлет клише. Он и сам не знает, какого он сорта, но его это абсолютно не парит.

Сочный полосатый паузерн-плод просто хорошо знает свое дело: катается себе по дорожкам СНГ турами в 40 городов кряду; снимает клипы-миллионники; записывает альбомы, которые потом неделями висят на первом месте в русском айтьюнс; иногда собирает клубы, размером с самолетные ангары, – и все это тихо и мирно, без лишней мишуры. Anacondaz не увидишь на Versus (разве что в роли судей), зато легко можно отыскать и в побитом плеере твоего младшего брата, и в новом айфоне твоего начальника. А когда первый и второй встречаются на концерте в центре круга – начинается полный «хаос-поймай-передай-волну»! Все потому, что забавные песенки про «члены и динозавров» на деле не так просты, как кажутся.

«Anacondaz не увидишь на Versus (разве что в роли судей), зато легко можно отыскать и в побитом плеере твоего младшего брата, и в новом айфоне твоего начальника»

Anacondaz незаметно и без лишнего пафоса воспитали целое поколение ироничных и думающих разбойников. Может быть, оно не такое многочисленное, как у статусных рэперов, но «толпы верных енотов» ребятам с лихвой хватает и для того, чтобы забить самый крупный клуб СНГ, и для того, чтобы собрать на краудфандинге больше миллиона рублей. При этом астраханцы как были, так и остаются альтернативой всему общепринятому рэп-гейму, продолжая класть болт на его внутренние склоки. Как у них это получается? Ортём и Сега ответят нам на всё!

 

 

 

Видеоотчет с концерта Anacondaz в Минске

 

 

 

 

 Выходи за меня, Anacondaz 

Очередь к дверям любимого Re:Public уже завернула за угол, хотя до концерта еще минимум час. Пробираемся через нее, как через густые заросли. Уже через несколько минут мне предстоит брать интервью у людей с постера, некогда висевшего над моей кроватью. Помню, как в первый раз пошел на концерт Anacondaz в 2013 году и получил по лицу в слэме под песню «Мой муж». Предвкушаю, как опять получу по лицу где-то через час и, возможно, даже под тот же трек.

В общении Сергей и Артем очень похожи на свои песни. Они удивительно уместно сочетают хулиганский юмор и «соленое словцо» с отнюдь не поверхностными размышлениями о сложных и неоднозначных вещах. Если же судить чисто по внешности, то из общего у парней только мешки под глазами и специфический астраханский юмор, который как бы намекает, что внутренних сходств у них гораздо больше. Парни мило поздоровались, уселись на ящики для инструментов и начали травить «инсайдерские байки».

– Вы часто хвалите минскую публику и здешние концерты. Помните ли, как приехали сюда в первый раз?

Сергей: Да! Это был уже ставший классическим минский трэш и угар.

Артем: Как с первого концерта повелось, так и продолжает нестись, не сбавляя обороты.

– А сами Anacondaz сильно поменялись с тех времен? Вы все те же и за те же идеалы?

С: Думаю, что каких-то кардинальных изменений в нашем случае не произошло. Мы никогда не топили за радикальные вещи, чтобы потом от них открещиваться.

А: Мы стали старше, опытнее, умнее или тупее, кому как удобнее считать. Но наше мировоззрение не меняется. Меняется звучание песен, появляются новые образы, которые раньше были нам не свойственны, но общий концепт по-прежнему такой же.

 

 

– Сегодня вы презентуете свой пятый альбом «Выходи за меня». Откуда такое название? Кто-то из команды сделал так своей девушке предложение?

С: Кстати, во время написания этого альбома женился Евгей, наш басист, так что это недалеко от правды. В этот раз мы написали много брутальных треков и подумали, что хорошо было бы придумать к ним какую-нибудь сахарную антитезу.

А: Плюс на этом альбоме мы впервые затрагиваем лирические темы, связанные с отношениями. У нас по-прежнему нет ортодоксальных песен о любви, хотя мы уже записали пять с половиной альбомов, однако какие-то романтические нотки стали вырисовываться.

– Альбом получился более тяжелым и панковым, чем предыдущие. Вы всегда хотели писать такую музыку или это эксперимент?

С: На самом деле он ненамного тяжелее звучит, дело в сведении и расстановке треков. Там ровно пополам получилось: шесть песен – классические рэп-боевички, а другие шесть – месиво с перегруженными гитарами и живыми барабанами.

А: На этот раз мы максимально приблизили альбомное звучание к концертному. Посетители наших концертов порой удивляются, что песни, которые звучат в альбоме как ортодоксальные рэпаки, вживую несутся чисто по року. Вот мы и решили объединить одно с другим.

– Деньги на альбом вы собирали при помощи краудфандинга. Целью проекта было собрать 400 000 рублей (BYN 13 400), но фаны накидали вам в копилочку больше миллиона. У вас такие благодарные и отзывчивые поклонники?

С: Думаю, это связано с тем, что многие наши фаны взрослые. На концертах, может быть, школьников больше, но если брать охват пабликов в соцсетях, то процент взрослой аудитории явно преобладает.

А: Кстати, это прекрасно, что на наши концерты ходят школьники. Прошло уже восемь лет, а молодые люди в нас все еще что-то находят. Значит, мы еще актуальны.

 

 

 

 Ни слова о политике 

– Есть ощущение, что ваша давняя заповедь «Не писать о любви и политике» понемногу нарушается. Про лирику в новом альбоме вы сказали сами, но и политических тем стало больше.

А: Мы до сих пор размышляем о политике чисто на бытовом уровне. Загонять про будущее России и что-то навязывать мы не собираемся. У нас чаще стали появляться реакционные штуки, типа «Смотри на меня» [песня, саркастически высмеивающая «пакет Яровой». – 34mag], но на баррикады мы по-прежнему никого не зовем.

С: Мы и раньше затрагивали социальные моменты в треках. Тот же «Привет, Гитлер» – вполне конкретный антифашистский манифест. Или там социалочка в песнях «Флаг» и «Поколение». Просто мы никогда не перегибали палку.

– Тексты на новом альбоме получились еще более дерзкими и едкими, чем раньше. Не боитесь, что какой-нибудь поехавший депутат Милонов может подать на вас в суд за, условно, «Ангела»?

С: Выпуская такие песни, мы понимали, что берем на себя ответственность. Инциденты уже были…

– Расскажите, что случилось?

С: Есть такой персонаж Энтео – один из идеологов всего этого православного безумия. Он прицепился к песне «Мама, я люблю» якобы за пропаганду наркотиков. Но быстро отцепился. Наверное, ему объяснили, что есть более явные персонажи для таких обвинений.

А: Замечательно, что он до сих пор не слышал песню «Ангел». Тут-то он бы от нас не отлип. А так – обменялись парой колкостей в твиттере и забыли. Мне кажется, важно не позволять раздувать хайп вокруг таких ситуаций, чтобы эти пи*орасы не получили никакой информационной огласки. Это единственное, для чего они все это затевают. И если мы не позволим им хайпить – у них быстро пропадет желание с нами е*аться и вступать в какие-то юридические тяжбы. Вообще в случае чего мы «вывезем» суд. Но это потребует много сил, времени и денег, которые нам и так есть куда потратить.

– Часто ваш сарказм принимают за чистую монету?

А: Очень часто! Вплоть до того, что нам недавно намекнули, что борцы с наркотиками хотят нас прижучить за ту же «Мама, я люблю». По-моему, это синоним непонимания иронии и сарказма.

«Мы никогда не топили за радикальные вещи, чтобы потом от них открещиваться»

 

 

 

 Хасл Anacondaz 

– «Мы хаслим от рассвета до заката / И не нуждаемся ни в чьей никчемной помощи». Ваше творчество действительно позволяет вам жить на достойном уровне и не задумываться ни о чем, кроме песен и концертов?

С: Я стал задумываться о детях… (пауза) Мне просто они начали нравиться (смеется).

А: Наше отношение к музыке не изменилось с тех пор, когда у нас в кармане было 100 рублей. Теперь там чуть больше, но мы точно так же репетируем, работаем и не задумываемся о нашем уровне достатка или известности.

– У вас есть замечательная песня «Узор», в которой вы размышляете о том, как просто делать усредненную ху*ню в музыке и зарабатывать на ней деньги. У вас никогда не закрадывался в голову тараканчик, который такой: «А давайте тоже напишем песню про сучек и поедем рубить кэш, как Pharaoh»?

С: Тут нужен комплексный подход. Я уже стар и упитан, чтобы писать такие песни. Для того чтобы делать такое музло, ты должен быть свежим и понимать прикол. Я не понимаю прикол, для меня это пи*дец…

А: Это работает, когда ты школьник и пишешь для школьников. Я 30-летний мужик. Если я буду петь: «Я е*ал твою сучку в рот», меня точно не поймут. Я не то чтобы не врубаюсь в метафору такого рэпа и поэтому не понимаю его. Просто передо мной пустота, и я не вижу, над чем мне тут вообще можно подумать. Ладно, я осознаю, как они это могут писать, но не понимаю, как это может слушать кто-то старше 15 лет. Если ты старше 15 и считаешь, что это круто, – у меня есть к тебе вопросы.

«Важно не позволять раздувать хайп вокруг таких ситуаций, чтобы эти пи*орасы не получили никакой информационной огласки»

– В песне «Во что бы то ни стало» вы описываете ситуацию, когда ваш самолет терпит крушение, а вы думаете только о том, что не дописали новый альбом. Были ли у вас такие ситуации в реальности?

С: Да, у меня было такое. Мы летели куда-то, и в голове уже было много идей для классных песен, которые еще не то чтобы не были записаны, они даже в виде демок еще не существовали. Самолет даже не трясло, ничего такого, просто я сидел и думал: «Б*я, если сейчас разобьемся, то последнее, что после нас останется – наш последний на тот момент «Байки инсайдера», который даже для нас уже не актуален. Мы же можем лучше!» Многие детали в этой песне реальны. Например, мы как-то летели с одной известной попсовой группой в самолете и обсуждали, что если сейчас упадем, то напишут про них, а не про нас.

– Вы написали рекламную песню для Xzibit’а и «Клинского». Как так получилось вообще?

С: К нам обратилось «Клинское» с просьбой поучаствовать в рекламном проекте. Мы сказали, что не будем участвовать, но можем написать песню.

А: То есть мы сказали, что сами петь не будем, потому что это немного противоречит нашей философии, но написать можем.

– Получилось не то чтобы стыдно, просто вас обычно не ожидаешь увидеть в таких проектах…

С: А нас и не видно в таких проектах, мы не палимся, просто делаем свою работу.

А: Для Wargaming песню «Танк» недавно написали. Вышел нетипичный, конечно, трек для нас, но…

С: Так себе песня. Говно, если честно. Мне совсем не нравится.

А: Мы старались, но там было много всяких ограничений, так что как вышло, так вышло. Зашкварного тут ничего не вижу. Например, на все деньги, которые мы получили от «Клинского», мы сняли два клипа. Один из них, «Мотоципл», на тот момент был самым дорогим нашим клипом. Мы сами сняли его без кредитов и прочей фигни. Мне кажется, это круто.

 

 

 

 Мой рок-н-ролл 

– У вас есть внутренний мем в группе: когда вы не можете прийти к компромиссу по поводу какой-то песни, кто-то из вас говорит: «Оставлю это для своего сольного альбома!» Много уже таких песен в этом «альбоме»?

С: Ха! Да, есть какие-то вещи… Но это не очень хорошие альбомы, поверь!

А: Лучшее все-таки для Anacondaz стараемся приберечь.

– А если без шуток, задумывались ли когда-нибудь о сольниках, сайд-проектах?

С: У нас есть идея для сайд-проекта, но он тоже групповой и некоммерческий. Есть даже несколько вариантов названия для него: «Утепбергенова Айгирим», «God Is Not Timoshka», «As, If U Had Balls»…

А: Еще «While She Drinks» и «Костя, The Sailor».

– «Костя, The Sailor», вообще хэдлайнер! Расскажите историю еще одного своего мема – песни «Саня, вызывай полицию».

А: У нас есть в туровой команде парень Саша. Когда происходит какая-нибудь мелкая бытовая фигня, например пропала банка пива, он всегда говорит что-то типа: «Блин, не могу найти пиво… Вызывай мусоров». Это сильно прижилось в группе. Мы постоянно ходим такие: «Сука, где скотч? Саня, вызывай мусоров!» А потом все переросло в песню.

 

 

«Мы как-то летели с одной очень крутой попсовой группой в самолете и обсуждали, что если сейчас упадем, то напишут про них, а не про нас»

 

 

– В одном из недавних интервью Артем рассказал, что когда-то разок пробовал кокс с солистом группы Hollywood Undead. Какие самые клишированные рок-подвиги совершал ты, Сергей?

С: Первые туры, конечно, были рок-н-рольными. Разнесли пару номеров в гостиницах, пили страшно, но так чтобы прямо что-то жесткое…

А: Это в фильмах и дайджестах все смонтировано так, что кажется: «Ух, е*ать! Рок-н-ролл – это круто!» Когда за две недели ты проезжаешь 15 тысяч километров в автобусе, то у тебя единственное желание – сходить в душ и не умереть.

С: Позавчера мы ехали на поезде в Псков на фестиваль искусств имени Сергея Довлатова в одном вагоне с театральной тусовкой: актеры, режиссеры, художники. Они бухали всю дорогу, а я не мог заснуть, ворочался и думал: «Хм, может, мусоров вызвать?» Все, что я могу сказать о рок-н-ролле. Уже по приезду на фестиваль к нам в ресторане подсела дама в возрасте. Я думаю: «Блин, сейчас будет не удобно: у нас тут мат-перемат, сальные шуточки...» Но вот что значит театральная тусовка: дама не растерялась, взяла на себя инициативу и начала шутить похлеще нашего.

– Сергей Михалок точно так же познакомился со своей женой-актрисой: бухие «Ляписы» подрались в поезде со в стельку пьяной актерской труппой.

А: Вооот! Показательная, хорошая история!

С: Не то что песни группы Brutto…

 

 

 

 Слишком рокстар 

– У вас нет, кстати, ощущения, что рэп уже всех за*бал и вот-вот появится какая-нибудь хорошая рок-группа, которая перевернет игру?

А: Рэп сейчас становится качественнее по продакшну, жанр растет. Тут прикол в том, что рэп ты можешь даже дома записать и круто свести. Но я не знаю ни одной рок-группы, которая бы пришла в гараж и записала гениальный альбом. И я не вижу предпосылок для рождения новой суперкрутой рок-группы и тем более для изменения игры в таком ключе. В год появляется 100 новых рэперов и 1-2 рок-группы. Угадай кто развивается быстрее? Но я очень жду новых лиц в гитарной музыке, конечно, как и новых интересных персонажей в рэпе. Уже немного зае*ала колхозная попса и школьное тупое кривляние.

– А как же Бледный из «Пошлой Молли»?

С: Мне нравится «Пошлая Молли», но я не сказал бы, что они прям перевернули игру.

А: Видно, что, в отличие от всяких «Фараохов», «Фэйсов» и прочей ху*ни, это абсолютно искренняя подростковая история. Бледный реально веселится и кайфует в этих песнях. Я такую музыку вообще не слушаю, но их могу иногда включить и с удовольствием погонять в плеере. Там слабые тексты и записано «на от*бись», но зато честно и качает.

«Они бухали всю дорогу, а я не мог заснуть, ворочался и думал: “Хм, может, мусоров вызвать?” Все, что я могу сказать о рок-н-ролле»

С: А еще мне «Пионерлагерь Пыльная Радуга» нравится. Тоже не мой жанр, очень гранжевое музло, но что касается стихов – это просто гениально.

– Что почувствовали, когда собрали Stadium? Это же огромный восьмитысячный клуб.

С: Кайф! Совершенно случайно получилось там выступить. Закрылся клуб Arena на 4000 мест, в котором у нас должен был быть концерт, и нам предложили перенести его в Stadium. Мы сначала зассали, если честно. Но все прошло круто. Был не солд-аут, но для нас это было очень масштабно.

– Как вы представляете свою рок-старость?

С: До тех пор, пока перед глазами есть ролевые модели адекватного старения вроде тех же Басты и Влади, я спокоен. В своем возрасте они остаются актуальными. Мы хотим продолжать собирать на своих концертах школьников «с головой» и продолжать находится с ними на одной волне. Ну и получать удовольствие от своей музыки, конечно, – это самое главное.

 

 

***

Через 15 минут парни уже были на сцене и валили свой бескомпромиссный «паузерн-рэп». Раз-два-три – по почкам, раз-два-три – по печени – так выглядит слэм на концертах «Анакондаз» изнутри. В клубе биток, народ танцует и бесится в серкл-пите, пока в воздух из пушек вылетают конфетти. Тексты поют хором. Артем ныряет в толпу и «выныривает» уже на балкончике, продолжая читать свой текст. Полное безумие. Сергей берет в руки микрофон:

– Чуваки, в прошлом году на нашем концерте парень сделал предложение своей девушке. Вы сейчас в зале?

Над толпой поднимаются две руки с кольцами на пальцах.

– Ого! Вот это реально круто! Так, чтобы на следующий концерт уже с пополнением приходили.

По залу прокатилась волна умилительного «Оооууу», которая уже через несколько мгновений была заглушена ревом «гибсона». Кажется, на подходе еще одно поколение, которое воспитают Anacondaz…

 

 

Фото и видео by Таня Капитонова

 


КАМЕНТАРЫ (0)

КАМЕНТАВАЦЬ