Ліса: «Музыка як хобі – што гэта? Так не бывае»

  • ЧЫТАЦЬ ПА-БЕЛАРУСКУBEL
  • ЧИТАТЬ ПО-РУССКИRUS

У снежні ў Лізы «Лісы» Кастэнка выйшаў дэбютны альбом «Абракадабра» – абаяльны і месцамі абстрактны поп, ад якога вее маладосцю і прыгожай рамантыкай. Такой, якой яна і павінна быць у галаве 19-гадовай спявачкі.

 

Наша інтэрв'ю – пра тое, як сумяшчаць музычныя амбіцыі з навучаннем на журфаку, чаму Ліза ненавідзіць парасоны і як ёй прапанавалі «біт за сэкс». Апошняе, на жаль, не жарт.

 

 

 

Пра бардаўскую школу, першыя песні і злую крытыку

 

– Стандартнае ў такіх размовах пытанне: з чаго пачынала займацца музыкай?

– У малодшых класах спявала ў хоры. А потым на мерапрыемствах у духу 9 траўня і ўсё такое. Спявала там песні, якія мне не падабаюцца, таму не атрымлівала ад гэтага асаблівага задавальнення. Але мне падабалася, што я чымсьці занятая ў сферы музыкі. У 10 класе пайшла вучыцца на гітару ў клуб бардаўскай песні «Арфей». Калі я прыйшла да іх у першы раз, аказалася, там не было месцаў, але мне абяцалі абавязкова ператэлефанаваць потым. Я падумала: «Ага, вядома». Але яны насамрэч ператэлефанавалі. Была проста выдатная выкладчыца – Ірына Аляксандраўна Аляксандрава. Мы пачыналі з бардаўскіх песень, я вучыла Візбара, Цоя і іншых. У іх класныя тэксты, але мне не падабалася: хацелася рабіць нешта сваё.

У выніку я напісала пару песень, паказала іх бацькам і педагогу, ім спадабалася – і панеслася. З таго часу я не спяваю чужыя песні.

– Што-небудзь з тых першых песень уваходзіць у «Бархат» або «Абракадабру»?

– Не, гітарных песень там у прынцыпе няма. Мая творчасць пад псеўданімам «Ліса» – гэта нешта зусім іншае. Пад гітару ў мяне напісана песень 40, я ўсе ўжо не памятаю.

– Але пры гэтым цябе літаральна прымусілі запісаць першую песню Лісы, праўда?

– Я даўно хацела гэта зрабіць, але Косця Баяндзін паслужыў штуршком. Калі ты сядзіш і чакаеш: «Вось, мне зараз скажуць, тады і зраблю». І ён распавёў пра свайго сябра, Яна Вайса, які можа ўсё запісаць, ёсць чалавек, які звядзе. У нейкі дзень мы проста сабраліся і паехалі. Я моцна хвалявалася, наогул не разумела, як усё гэта адбываецца: мікрафон, мая музыка ў слухаўках – што? Кожную песню мы запісалі з аднаго разу ў адну дарожку. Зараз пра гэта пацешна ўзгадваць.

«Дрэнныя каментары – гэта крута»

– Які быў самы нечаканы водгук на «Бархат»?

– Праз месяц пасля яго выхаду мне напісала аднакласніца, з якой мы ніколі асабліва не камунікавалі: «Ты такая малайчына». Ну і цікава было пачытаць каментары на The Flow, але там было ў асноўным негатыўнае. Наогул дрэнныя каментары – гэта крута. Няхай гэта ў асноўным і трызненне, але ты бачыш, што людзі адгукаюцца на цябе. Яны выдаткавалі свой час, каб усё гэта напісаць: «А вось, ён ці яна гэта ўбачыць і сыдзе са сцэны! Назаву іх дрэнным словам!» Класна ж.

– Ты да гэтага пісала песні пад гітару і ўдзельнічала ў бардаўскіх конкурсах. Адкуль тады ўзялася музыка да песень Лісы?

– Мне проста пашанцавала: вялікую частку бітаў мне рабілі мае школьныя сябры. Некалькі з іх мне падарылі яшчэ ў 11 класе школы. А на альбоме «Абракадабра» палова музыкі ад eyetoeye. Ён проста напісаў мне і прапанаваў нешта зрабіць разам. Я здзівілася, што можна працаваць бясплатна з чалавекам, якога не ведаеш. Я выдатна разумею яго музыку, а ён – мае тэксты. Зараз мы сталі добрымі сябрамі.

– Калі-небудзь плаціла за музыку?

– Не. Я лічу, музыка – гэта душа, а не грошы. Але была сітуацыя: мне скінулі біт, ён мне вельмі спадабаўся. Спытала, колькі каштуе, і пачула нейкую завоблачную для мяне цану. Я прапанавала неяк расцягнуць плацеж за біт, а ў адказ пачула: «Ну давай сэкс». Жэсць.

 

 

«Ты малайчына і добра трымаешся на сцэне, але трэба было б пахадзіць на курсы па вакале»

 

– У пачатку 2018 года цябе яшчэ падштурхоўвалі да таго, каб нешта запісаць. Цяпер у цябе выходзіць альбом і ты пачынаеш выступаць. Гэта камфортны для цябе пераход?

– Тут трэба падзякаваць маме і тату, якія мяне падтрымліваюць. Я часта чую ад іншых выканаўцаў, што іх бацькі не разумеюць, чым яны займаюцца. А мае вельмі рады. Тата ўвесь час слухае мае дэма, бегае пад маю музыку, паказаў яе ўсім калегам. Калі мы кудысьці едзем – хоп, альбом «Бархат» на рэпіт на дзве гадзіны. Мама ўжо ўздыхае і кажа: «О, божа».

– Ты ж з сям'і журналістаў?

– Так, абодва вучыліся на журфаку на друкаваных СМІ. Там пазнаёміліся і да гэтага часу разам. Ім па 42 гады.

– Яны заўсёды вельмі добра рэагавалі на музыку?

– Я з дзяцінства любіла спяваць, мама з татам гэта бачылі. Таму што я заўсёды спяваю дома: у ваннай, у пад'ездзе, у прыбіральні. А калі раптам нет, мама пытаецца, ці не здарылася чаго. Бацькі заўсёды ведалі, што я да гэтага прыйду. Я, дарэчы, не казала ім, што еду запісваць першыя песні. Мама тады патэлефанавала, а я выйшла ў гасціную і адказваю: «Вось, запісваю свае трэкі». – «Ого, ну пакажаш». Я баялася, як яна адрэагуе. Запрасіла бацькоў на канцэрт у «Графіці» – сказалі: «Ты малайчына і добра трымаешся на сцэне, але трэба было б пахадзіць на курсы па вакале».

– Будзеш ім займацца?

– Хачу хадзіць на вакал і фартэпіяна, таму што гэта развівае. Але я б не хацела хадзіць на вакал два разы на тыдзень да якой-небудзь Зінаіды Пятроўны. Хачу знайсці выкладчыка, з якім мы на адной хвалі, і папрасіць парады: што рабіць, каб праспяваць так і так? Я ведаю, што мой голас здольны на большае, чым ён можа цяпер.

– А раскажы пра сястру.

– Яе клічуць Віка, ёй 11 гадоў. Пастаянна даю слухаць свае песні – ёй заўсёды падабаецца. Магчыма, гэта праўда. А можа, ёй проста ўсё роўна. Пры гэтым яна поўная мая процілегласць: калі мне ўвесь час патрэбная кампанія, ёй больш падабаецца сядзець дома. Імкнуся быць для яе добрым прыкладам. Але яна мяне шмат чаму навучыла. Цяпер вось яна вядзе асабісты дзённік, а я ніколі гэтага не рабіла. Яна запісвае туды добрыя і дрэнныя рэчы, якія здарыліся з ёй за дзень. І калі заканчвае, становіцца лягчэй. Я таксама паспрабавала: выпісала дрэнную думку – і ўсё, перастала пра яе думаць.

 

 

«Прапанавала неяк расцягнуць плацеж за біт, а ў адказ пачула: "Ну давай сэкс". Жэсць»

Журфак, таргетынг, «Рэмба»

 

– Мы з табой не маглі сустрэцца амаль месяц, чаму так?

– Па-першае, вучоба: курсавая, рэфераты і гэтак далей. Па-другое, альбом, які зараз вось выходзіць. Хадзіла на студыю з 3 да 11 кожны дзень. Па-трэцяе, праца. У мяне цяпер насамрэч амаль няма вольнага часу. Але мяне гэта радуе, а не засмучае.

– Навошта пайшла на працу, калі і так загружаная?

– Я даўно хацела займаць сябе чымсьці акрамя творчасці і вучобы. І патрэбныя былі грошы на студыю, таму што кожны раз прасіць у таты – гэта такое. Ну і сродкі на таргетынг і гэтак далей. Хочацца, каб новы альбом разляцеўся як мага шырэй.

– Чаму ты паступала на журфак?

– Абодва бацькі – журналісты, хто яшчэ мог у іх нарадзіцца? Я з 8 класа ведала, што пайду туды. У мяне не было іншых варыянтаў ніякіх. Я ніколі не хацела ў БДАМ, таму што не настолькі ўпэўненая ў сваім вакале, мяне б дакладна не ўзялі. А журфак – гэта творчасць. Я рада, што пайшла туды. Спярша хацела на кінакрытыка, таму што ў дзяцінстве пастаянна глядзелі з татам старыя баевікі – «Рэмба», афігенна ж! А потым зразумела, што мне гэта не трэба.

– Чуў меркаванне, што журфак цябе заганяе ў статак і трохі прыбівае творчы пачатак.

– Магчыма. Мне здаецца, любая адукацыйная ўстанова абавязвае прытрымлівацца нейкіх унутраных традыцый. Проста я стараюся не жыць вучобай. Не люблю зубрыць – гэта не маё. Таму ў мяне няма думкі, што калі я атрымаю 2, то гэта канец. Атрымліваю 4 – клас, гэта ж не 2. Часам атрымліваю 2 – ну атрымала і атрымала. Стараюся не слухаць людзей, якія спрабуюць данесці да мяне непатрэбную інфармацыю. Я пра «крутых» выкладчыкаў, якім за 100 гадоў, такія «прафесары». Стараюся спакойна і ўлегцы плыць па жыцці.

І я дакладна не тупею ад журфаку. Хутчэй ад таго, што ў мяне цяпер няма часу чытаць кнігі. Мозгу не хапае літаратуры. Апошняя кніга – «Кветкі для Элджернона», але гэта было яшчэ паўгода таму, можа, нават больш. Я ў 14 гадоў пасадзіла зрок, таму што па начах сядзела са свяцільнікам і ўвесь час чытала кнігі.

 

 

Што такое «Абракадабра»

 

– Хвалюешся перад выхадам альбома?

– Я і перад «Бархатам» хвалявалася, але там хваляванне было трапяткім і класным. Тут я рэальна хвалююся і сумняваюся. Былі зрывы, калі я не хацела гэта выпускаць і думала, што ўсе агідна. Калі выходзіў «Бархат», мяне ніхто не ведаў і нічога ад мяне не чакаў, нават мае сябры. А цяпер яны больш-менш зразумелі і чакаюць нейкага ўзроўню. Мне вельмі хвалююча, адчуваю адказнасць.

– «Абракадабра» – асабісты альбом?

– Часам людзі выпускаюць песні і кажуць, што вось, гэта такі асабісты момант і яны памятаюць той самы месяц. І часам гэта можа быць хлуснёй. Я такога не пішу, але ведаю, што кожная песня – гэта адлюстраванне маёй душы. І калі я пішу пра непадзеленае каханне, канкрэтных людзей і звычайныя сітуацыі, мне хочацца, каб людзі адчулі маю шчырасць.

– Ты казала, што ў гэтага альбома будзе агульная ідэя. Якая?

– Галоўная гераіня – не я, але мой лірычны прататып. Гэта мае перажыванні, але не мая гісторыя. Я ж вучуся на журналіста, мне трэба нешта прыдумляць. Канцэпцыя такая: дзяўчына жыве ў сваёй руціне, ёй усё надакучыла, і яна хоча гэта спыніць. Не ведаю як. А потым яна сустракае хлопца і ў ім знаходзіць сябе. Потым у іх усё добра, потым – дрэнна. І ў выніку яна разумее, што ў жыцці ёй у першую чаргу дапамагае музыка, а хлопец асабліва і не патрэбны. І адпускае яго ў канцы. Таму што чалавек здольны на ўсё сам. Самы галоўны чалавек для цябе – гэта ты. Трэба ўсё адпусціць і ўзляцець. Альбом так і заканчваецца – песняй «От земли».

«Я ведаю, што мой голас здольны на большае, чым ён можа цяпер»

Мне наогул вельмі падабаецца жыць. Чытай кнігі, ездзі ў падарожжы. Сядзі дома і развівайся. Шукай цудоўнае ў людзях, калі не – у прыродзе. Сонца ж ніхто не адмяняў. Ідзе дождж – выйдзі на вуліцу і палаві гэты дождж языком, навошта табе парасон? Ненавіджу парасоны.

– На альбоме ёсць радкі, якія адрасуюцца іншай дзяўчыне, – і яны гучаць дастаткова двухсэнсоўна.

– Так. У мяне ёсць песня «Музыка» – яна прысвечана якраз музыцы. Мы любім адна адну. Гэта не песня пра дзвюх дзяўчат, у якіх «вусны-вусны твае па ўсім целе», а вусны і рукі музыкі. Я займаюся сэксам з музыкай – гэта вельмі крута.

А другая песня – «Юла» – пра маю лепшую сяброўку Юлю. Я сапраўды ў яе закаханая, але не так, каб потым ажаніцца. Мы разам вучымся, і ў нас адразу з першай сустрэчы нешта стрэльнула. Чалавек любіць чалавека, што ў гэтым такога? Я люблю людзей, мне падабаецца назіраць за прыгажосцю чалавека – не важна, хлопца ці дзяўчыны. Мне здаецца, у чалавека першапачаткова ў прыродзе закладзена, што яму падабаецца і той, і той пол. Але адносін з дзяўчатамі ў мяне не было, мне падабаюцца хлопчыкі.

– Наколькі адносіны дапамагаюць або замінаюць творчасці?

– Дапамагаюць, і вельмі моцна. Больш за ўсё – у пачатку і ў канцы адносін. Калі мне дрэнна – пішацца шмат песень. Гэтыя эмоцыі ўздзейнічаюць так, што я ўсе іх выкідваю ў музыку. І я ўдзячная хлопчыкам за тое, што так атрымлівалася.

 

 

«Музыка як хобі – што гэта? Так не бывае»

 

– Наколькі важная знешнасць для спявачкі ў 2018 годзе?

– Першапачаткова я думала, што знешнасць для артыста не грае асаблівай ролі. Людзі ж слухаюць цябе, таму што ты нешта даносіш праз голас. Але ў апошні час я пачынаю разумець, што як артыст выглядае – так да яго людзі і ставяцца. Яны хочуць чуць ідэальную песню і бачыць ідэальную карціну. Крута, калі мяне і маю музыку ўважаюць прыгожымі. Гэта важна. Таму я імкнуся пабольш спаць, але ў мяне не атрымліваецца.

У мяне не вельмі добра з самаацэнкай насамрэч. Так, я скідваю сэлфі, загружаю нейкія відосы. Але пры гэтым, калі мне робяць камплімент, я здзіўляюся, мне шчыра прыемна.

– Ты арыентуешся на іншых выканаўцаў?

– Я ні на каго не раўняюся, таму што чалавек павінен быць самабытны і несці свой пасыл. Ніколі не разумела феномен куміраў: навошта з кімсьці фоткаться, калі можна проста сказаць «дзякуй»? І для мяне дзіўна называць людзей «фанатамі». Слухачы – так, можна. Мне часам пішуць: «О, я твой фанат». Ты не фанат, табе проста падабаецца мая музыка.

– Наколькі для цябе важная музыка на гэтым этапе?

– Калі б я не хацела звязваць сваё жыццё з музыкай, то навошта пачынаць ёй займацца? Музыка як хобі – што гэта? Так не бывае. Хочацца, каб мая творчасць ахапіла больш прасторы. Нават калі адзін чалавек ва ўмоўным Піцеры паслухаў маю музыку, гэта ўжо добра.

«Я ж вучуся на журналіста, мне трэба нешта прыдумляць»

– Ты ў інтэрв'ю «Анлайнеру» казала, што творчасць – гэта не «каб зарабіць, а каб займацца музыкай». Пры гэтым у цябе ёсць твіт: «У рэшце рэшт я стану знакамітай і пра мяне яшчэ ўсе загавораць». Як гэта спалучаецца?

– Твіт я пісала падчас першай сесіі. Мне было вельмі страшна, што мяне адлічаць, але пры гэтым я ўжо думала нешта запісаць. І вырашыла напісаць на выпадак, калі мяне сапраўды адлічаць, а я потым праз пяць гадоў змагу паказаць дулю: вось, мяне адлічылі, а я стала такой класнай. На эмоцыях гэта напісала. Не ведаю, наколькі я згодная з гэтым цяпер, таму што ўсе мы змяняемся. Але ён да гэтага часу вісіць замацаваным. Гэта таксама пра нешта кажа. Хочацца паказваць, што я не проста так гэтым займаюся.

Вядома, у галаве ёсць думкі пра вядомасць. Але гэта складаная грань: нібы і ўсё роўна, але хочацца. Не ведаю, наколькі буду папулярнай і ці будуць пазнаваць у крамах. Таму што з Бакеем туды складана зайсці цяпер.

– А цябе пазнавалі?

– Мы стаялі з сяброўкай каля метро «Трактарны завод». Падышоў хлопчык і папрасіў цыгарэту, гадоў 18 на выгляд. І я разумею, што ён працягвае на мяне глядзець. «А ты выпадкова не Ліса?» – гэта было на наступны дзень пасля выхаду сніпету на песню «Осень». «Ну слухаў я ўчора тваю песню, мне не спадабалася». І мне было прыемна, таму што чалавек мяне не проста пазнаў, але сумленна сказаў, што яму не спадабалася.

 

 Фота: palasatka

В декабре у Лизы «Лисы» Костенко (читается, кстати, через «э») вышел дебютный альбом «Абракадабра» – обаятельный и местами абстрактный поп, от которого веет молодостью и красивой романтикой. Такой, какой она и должна быть в голове у 19-летней певицы.

 

Наше интервью – о том, как совмещать музыкальные амбиции с учебой на журфаке, почему Лиза ненавидит зонтики и как ей предложили «секс за бит». Последнее, к сожалению, не шутка.

 

 

 

О бардовской школе, первых песнях и злой критике

 

– Стандартный в таких разговорах вопрос: с чего начинала заниматься музыкой?

– В младших классах пела в хоре. А потом на мероприятиях в духе 9 мая и все такое. Пела там песни, которые мне не нравятся, поэтому не получала от этого особого удовольствия. Но мне нравилось, что я чем-то занята в сфере музыки. В 10 классе пошла учиться на гитару в клубе бардовской песни «Орфей». Когда я пришла к ним в первый раз, оказалось, там не было мест, но мне обещали обязательно перезвонить потом. Я подумала: «Ага, конечно». Но они в самом деле перезвонили. Была просто прекрасная преподавательница – Ирина Александровна Александрова. Мы начинали с бардовских песен, я учила Визбора, Цоя и других. У них классные тексты, но мне не нравилось: хотелось делать что-то свое.

В итоге я написала пару песен, показала их родителям и педагогу, им понравилось – и понеслась. С тех пор я не пою чужие песни.

– Что-то из тех первых песен входит в «Бархат» или «Абракадабру»?

– Нет, гитарных песен там в принципе нет. Мое творчество под псевдонимом «Лиса» – это нечто совсем иное. Под гитару у меня написано песен 40, я все уже не помню.

– Но при этом тебя буквально заставили записать первую песню Лисы, верно?

– Я давно хотела это сделать, но Костя Баяндин послужил толчком. Когда ты сидишь и ждешь: «Вот, мне сейчас скажут, тогда и сделаю». И он рассказал про своего друга, Яна Вайса, который может все записать, есть человек, который сведет. В какой-то день мы просто собрались и поехали. Я сильно волновалась, вообще не понимала, как все это происходит: микрофон, моя музыка в наушниках – что? Каждую песню мы записали с одного раза в одну дорожку. Сейчас об этом забавно вспоминать.

«Плохие комментарии – это круто»

– Какой был самый неожиданный отзыв на «Бархат»?

– Через месяц после его выхода мне написала одноклассница, с которой мы никогда особо не общались: «Ты такая молодец». Ну и интересно было почитать комментарии на The Flow, но там было в основном негативное. Вообще, плохие комментарии – это круто. Пускай это в основном и бред, но ты видишь, что люди откликаются на тебя. Они потратили свое время, чтобы все это написать: «А вот, он или она это увидит и уйдет со сцены! Назову их плохим словом!» Классно же.

– Ты до этого писала песни под гитару и участвовала в бардовских конкурсах. Откуда тогда взялась музыка к песням Лисы?

– Мне просто повезло: большую часть битов мне делали мои школьные друзья. Несколько из них мне подарили еще в 11 классе школы. А на альбоме «Абракадабра» половина музыки от eyetoeye. Он просто написал мне и предложил что-то сделать вместе. Я удивилась, что можно работать бесплатно с человеком, которого не знаешь. Я прекрасно понимаю его музыку, а он – мои тексты. Сейчас мы стали добрыми друзьями.

– Когда-нибудь платила за музыку?

– Нет. Я считаю, музыка – это душа, а не деньги. Но была ситуация: мне скинули бит, он мне очень понравился. Спросила, сколько он стоит, и услышала какую-то заоблачную для меня цену. Я предложила как-то растянуть платеж за бит, а в ответ услышала: «Ну давай секс». Жесть.

 

 

«Ты молодец и хорошо держишься на сцене, но надо бы походить на курсы по вокалу»

 

– В начале 2018 года тебя еще подталкивали к тому, чтобы что-то записать. Сейчас у тебя выходит альбом и ты начинаешь выступать. Это комфортный для тебя переход?

– Тут надо поблагодарить маму и папу, которые меня поддерживают. Я часто слышу от других исполнителей, что их родители не понимают, чем они занимаются. А мои очень рады. Папа все время слушает мои демо, бегает под мою музыку, показал ее всем коллегам. Если мы куда-то едем – хоп, альбом «Бархат» на репит на два часа. Мама уже вздыхает и говорит: «О, господи».

– Ты же из семьи журналистов?

– Да, оба учились на журфаке на печатных СМИ. Там познакомились и до сих пор вместе. Им по 42 года.

– Они всегда положительно реагировали на музыку?

– Я с детства любила петь, мама с папой это видели. Потому что я всегда пою дома: в ванной, в подъезде, в туалете. А если вдруг нет, мама спрашивает, не случилось ли чего. Родители всегда знали, что я к этому приду. Я, кстати, не говорила им, что еду записывать первые песни. Мама тогда позвонила, а я вышла в гостиную и отвечаю: «Вот, записываю свои треки». – «Ого, ну покажешь». Я боялась, как она отреагирует. Пригласила родителей на концерт в «Граффити» – сказали: «Ты молодец и хорошо держишься на сцене, но надо бы походить на курсы по вокалу».

– Будешь им заниматься?

– Хочу ходить на вокал и фортепиано, потому что это развивает. Но я бы не хотела ходить на вокал два раза в неделю к какой-нибудь Зинаиде Петровне. Хочу найти преподавателя, с которым мы на одной волне, и попросить совет: что делать, чтобы спеть так-то? Я знаю, что мой голос способен на большее, чем он может сейчас.

– А расскажи о сестре.

– Ее зовут Вика, ей 11 лет. Постоянно даю слушать свои песни – ей всегда нравится. Возможно, это правда. А может, ей просто все равно. При этом она полная моя противоположность: если мне постоянно нужна компания, ей больше нравится сидеть дома. Стараюсь быть для нее хорошим примером. Но она меня многому научила. Сейчас вот она ведет личный дневник, а я никогда этого не делала. Она записывает туда хорошие и плохие вещи, которые случились с ней за день. И когда заканчивает, становится легче. Я тоже попробовала: выписала плохую мысль – и все, перестала о ней думать.

 

 

«Предложила как-то растянуть платеж за бит, а в ответ услышала: "Ну давай секс". Жесть»

Журфак, таргетинг, «Рембо»

 

– Мы с тобой не могли встретиться почти месяц, почему так?

– Во-первых, учеба: курсовая, рефераты и так далее. Во-вторых, альбом, который сейчас вот выходит. Ходила на студию с 3 до 11 каждый день. В-третьих, работа. У меня сейчас в самом деле почти нет свободного времени. Но меня это радует, а не огорчает.

– Зачем пошла на работу, если и так загружена?

– Я давно хотела занимать себя чем-то кроме творчества и учебы. И нужны были деньги на студию, потому что каждый раз просить у папы – это такое. Ну и средства на таргетинг и так далее. Хочется, чтобы новый альбом разлетелся как можно шире.

– Почему ты поступала на журфак?

– Оба родители – журналисты, кто еще мог у них родиться? Я с 8 класса знала, что пойду туда. У меня не было других вариантов никаких. Я никогда не хотела в БГАИ, потому что не настолько уверена в своем вокале, меня бы точно не взяли. А журфак – это творчество. Я рада, что пошла туда. Сперва хотела на кинокритика, потом что в детстве постоянно смотрели с папой старые боевики – «Рембо», офигенно же! А потом поняла, что мне это не нужно.

– Слышал мнение, что журфак тебя загоняет в стадо и немного прибивает творческое начало.

– Возможно. Мне кажется, любое образовательное учреждение обязывает следовать каким-то внутренним традициям. Просто я стараюсь не жить учебой. Не люблю зубрить – это не мое. Поэтому у меня нет мысли, что если я получу 2, то это конец. Получаю 4 – класс, это же не 2. Иногда получаю 2 – ну получила и получила. Стараюсь не слушать людей, которые пытаются донести до меня ненужную информацию. Я про «крутых» преподавателей, которым за 100 лет, такие «профессоры». Стараюсь спокойно и налегке плыть по жизни.

И я точно не тупею от журфака. Скорее от того, что у меня сейчас нет времени читать книги. Мозгу не хватает литературы. Последняя книга – «Цветы для Элджернона», но это было еще полгода назад, может, даже больше. Я в 14 лет посадила зрение, потому что по ночам сидела со светильником и постоянно читала книги.

 

 

Что такое «Абракадабра»

 

– Волнуешься перед выходом альбома?

– Я и перед «Бархатом» волновалась, но там волнение было трепетным и классным. Тут я реально волнуюсь и сомневаюсь. Были срывы, когда я не хотела это выпускать и думала, что все отвратительно. Когда выходил «Бархат», меня никто не знал и ничего от меня не ждал, даже мои друзья. А сейчас они более-менее поняли и ждут какого-то уровня. Мне очень волнительно, чувствую ответственность.

– «Абракадабра» – личный альбом?

– Иногда люди выпускают песни и говорят, что вот, это такой личный момент и они помнят тот самый месяц. И иногда это может быть ложью. Я такого не пишу, но знаю, что каждая песня – это отражение моей души. И когда я пишу о неразделенной любви, конкретных людях и обычных ситуациях, мне хочется, чтобы люди почувствовали мою искренность.

– Ты говорила, что у этого альбома будет общая идея. Какая?

– Главная героиня – не я, но мой лирический прототип. Это мои переживания, но не моя история. Я же учусь на журналиста, мне надо что-то придумывать. Концепция такая: девушка живет в своей рутине, ей все надоело, и она хочет это прекратить. Не знаю как. А потом она встречает парня и в нем находит себя. Потом у них все хорошо, потом – плохо. И в итоге она понимает, что в жизни ей в первую очередь помогает музыка, а парень-то особо и не нужен. И отпускает его в конце. Потому что человек способен на все сам. Самый главный человек для тебя – это ты. Надо все отпустить и взлететь. Альбом так и заканчивается – песней «От земли».

«Я знаю, что мой голос способен на большее, чем он может сейчас»

Мне вообще очень нравится жить. Читай книги, езди в путешествия. Сиди дома и развивайся. Ищи прекрасное в людях, если нет – в природе. Солнце же никто не отменял. Идет дождь – выйди на улицу и полови ты этот дождь языком, зачем тебе зонтик? Ненавижу зонтики.

– На альбоме есть строчки, которые обращены к другой девушке, – и они звучат достаточно двусмысленно.

– Да. У меня есть песня «Музыка» – она посвящена как раз музыке. Мы любим друг друга. Это не песня про двух девушек, у которых «губы-губы-губы твои по всему телу», а губы и руки музыки. Я занимаюсь сексом с музыкой – это очень круто.

А вторая песня – «Юла» – о моей лучшей подруге Юле. Я действительно в нее влюблена, но не так, чтобы потом жениться. Мы вместе учимся, и у нас сразу с первой встречи что-то стрельнуло. Человек любит человека, что в этом такого? Я люблю людей, мне нравится наблюдать за красотой человека – не важно, парня или девушки. Мне кажется, у человека изначально в природе заложено, что ему нравится и тот, и тот пол. Но отношений с девушками у меня не было, мне нравятся мальчики.

– Насколько отношения помогают или мешают творчеству?

– Помогают, и очень сильно. Больше всего – в начале и в конце отношений. Когда мне плохо – пишется много песен. Эти эмоции воздействуют так, что я все их выбрасываю в музыку. И я благодарна мальчикам за то, что так получалось.

 

 

«Музыка как хобби – что это? Так не бывает»

 

– Насколько важна внешность для певицы в 2018 году?

– Изначально я думала, что внешность для артиста не играет особой роли. Люди же слушают тебя, потому что ты что-то доносишь голосом. Но в последнее время я начинаю понимать, что как артист выглядит – так к нему люди и относятся. Они хотят слышать идеальную песню и видеть идеальную картину. Круто, если меня и мою музыку находят красивыми. Это важно. Поэтому я стараюсь побольше спать, но у меня не получается.

У меня не очень хорошо с самооценкой на самом деле. Да, я скидываю селфи, загружаю какие-то видосы. Но при этом, когда мне делают комплимент, я удивляюсь, мне искренне приятно.

– Ты ориентируешься на других исполнительниц?

– Я ни на кого не равняюсь, потому что человек должен быть самобытен и нести свой посыл. Никогда не понимала феномен кумиров: зачем с кем-то фоткаться, если можно просто сказать «спасибо»? И для меня странно называть людей «фанатами». Слушатели – да, можно. Мне иногда пишут: «О, я твой фанат». Ты не фанат, тебе просто нравится моя музыка.

– Насколько для тебя важна музыка на этом этапе?

– Если бы я не хотела связывать свою жизнь с музыкой, то зачем начинать ей заниматься? Музыка как хобби – что это? Так не бывает. Хочется, чтобы мое творчество охватило больше пространства. Даже если один человек в условном Питере послушал мою музыку, это уже хорошо.

«Я же учусь на журналиста, мне надо что-то придумывать»

– Ты в интервью «Онлайнеру» говорила, что творчество – это не «чтобы заработать, а чтобы заниматься музыкой». При этом у тебя есть твит: «В конце концов я стану знаменитой и обо мне еще все заговорят». Как это сочетается?

– Твит я писала во время первой сессии. Мне было очень страшно, что меня отчислят, но при этом я уже думала что-то записать. И решила написать на случай, если меня в самом деле отчислят, а я потом через пять лет смогу показать фигу: вот, меня отчислили, а я стала такой классной. На эмоциях это написала. Не знаю, насколько я согласна с этим сейчас, потому что все мы меняемся. Но он до сих пор висит закрепленным. Это тоже о чем-то говорит. Хочется показывать, что я не просто так этим занимаюсь.

Конечно, в голове есть мысли об известности. Но это сложная грань: вроде и неважно, но хочется. Не знаю, насколько буду популярной и будут ли узнавать в магазинах. Потому что с Бакеем туда сложно зайти сейчас.

– А тебя узнавали?

– Мы стояли с подругой у метро «Тракторный завод». Подошел мальчик и попросил сигарету, лет 18 на вид. И я понимаю, что он продолжает на меня смотреть. «А ты случайно не Лиса?» – это было на следующий день после выхода сниппета на песню «Осень». «Ну слушал я вчера твою песню, мне не понравилось». И мне было приятно, потому что человек меня не просто узнал, но честно сказал, что ему не понравилось.

 

 Фото: palasatka

Широкой дороги! Как автостопом проехать Украину с гитарой?

Широкой дороги! Как автостопом проехать Украину с гитарой?

Как тебе на самом деле стоило провести это лето.

14 лучших песен октября

14 лучших песен октября

Рассказываем о треках, которые точно должны прозвучать в твоих наушниках.

Рейв, трэш, угар. Как прошел концерт Little Big?

Рейв, трэш, угар. Как прошел концерт Little Big?

Их последние релизы называются «Antipositive», но на концертную атмосферу это не распространяется.

«Негатив – это бесполезная история». Чем живет Kipah?

«Негатив – это бесполезная история». Чем живет Kipah?

Личный разговор с Егором: о семье, работе, будущем «Бассоты» и культуре сегодняшнего Минска.

Где искать крутые виниловые пластинки?

Где искать крутые виниловые пластинки?

Диджеи рассказывают, где они покупают винил и зачем это делать в 2018 году.

«Лучшее завтра» – новый сингл «Петли пристрастия»

«Лучшее завтра» – новый сингл «Петли пристрастия»

Свежий постапокалиптичный трек от «Петли» уже у нас. Ура!

Основатель Re:Public – про деньги, звук и вискарь для звезд

Основатель Re:Public – про деньги, звук и вискарь для звезд

Рассказ о жизни самого рок-н-ролльного клуба Беларуси от человека, который этот клуб придумал.

«Излишки счастья бытия». Чем живет Shuma в 2018-м?

«Излишки счастья бытия». Чем живет Shuma в 2018-м?

Жизнь беларусской электронной сцены, успех независимых артистов и беременность.

Как организовать вечеринку: 15 советов от рейверов

Как организовать вечеринку: 15 советов от рейверов

Читай подсказки опытных людей и беги организовывать лучшую вечеринку города.