Там, где сверкает «Зарница»

Как сочиняются песни о юности, зачем парню влезать в платье и почему гендерное неравенство должно исчезнуть – узнаем у парней из «Зарницы», приехавших в Минск с очередным панк-сеансом.

 

«Зарница» – это дэнс-панк квартет, состоящий из журналиста, айтишника, специалиста по рекламе и владельца одного из минских баров. Но сегодня они будут сверкать не трудовыми книжками, а небритыми коленками, выглядывающими из-под платьев – именно в ношении такого предмета гардероба заключается одна из фишек группы. Но нетривиальность нарядов – это не все, что заинтересовало нас в этом коллективе: чекай интервью, знакомься с миром московско-минской банды и влюбляйся в панк-треки, посвященные любви и юности.

 

 

Знакомьтесь, «Зарница»!

– Стартовый вопрос: почему вашей группы такое название? И вообще, «ЗАрница» или «Зарница»?

 Миша:  Нет же такого слова – «зАрница», есть только «задница». Об этом, кстати, нам постоянно напоминают: практически под каждым постом в нашей группе есть фраза о том, что слово «зарница» похоже на слово «задница».

 Витя:  Мол, когда там «Задница» к нам приедет?

 Артем:  А вообще, мы очень долго выбирали название, где-то с месяц велось обсуждение. В какой-то момент мы всерьез решили, что мы будем называться «Член»: два дня горели по этой теме, мол, хэй, ты был вчера на «Члене»?

 Никита:  Или «слышал новый «Член», понравилось?».

 Артем:  Изначально группа называлась «Зарница в доме престарелых». Но это название было слишком длинным, поэтому его сократили до «Зарницы», а «В доме престарелых» стало названием первого релиза.

 Миша:  Я поначалу переживал из-за того, что в Питере уже была группа с таким названием, ребята грайндкор играли. Но о них помнят человек пять, включая меня.

 Никита:  Недавно нам смешно аукнулось: мы забивали концерт в Красноярске, и чувак написал, мол «ууу, ребята, «Зарница», я вас так уважаю!». А потом такой: «ой, сорян, я вас с другой группой перепутал».

 

 

– Как вообще образовалась «Зарница?»

 Никита:  Нужно начать с того, что мы все давным-давно знакомы.

 Витя:  Да, мы все из старой музыкальной тусовки, из того времени, когда все играли в группах, не связанных с «Зарницей» и даже близко не связанных с таким музыкальным направлением. Мы из старой эмо-гвардии…

 Миша:  …И самое смешное в том, что мы за*бались перечислять все те группы, в которых мы играли раньше.

 Витя:  Именно! Так вот, соответственно из-за этой старой музыкальной тусовки мы все друг друга очень хорошо знали. Мы общались, дружили, и на тот момент все вместе жили в Москве – получилось даже так, что мы начали жить в одном районе.

 Никита:  Например, во фрисби вместе играли.

 Миша:  Да, мы просто проводили вместе время, и в формате дружеского общения у нас менялись музыкальные вкусы: что-то друг другу советовали, давали послушать. Но началось все с группы Makthaverskan – она всем понравилась, и мы подумали, что хватит играть старую музыку, нужно переключиться на другой формат, более легкий. Я, к примеру, всегда был большим любителем женского вокала.

«Я не знаю, хорошая ли это идея, но в Сибирь мы все равно поедем»

 Никита:  К слову, изначально и планировалось, что у нашей группы будет женский вокал.

 Витя:  И однажды мы с Никиткой собрались вместе, поиграть. Никита взял в руки бас, я взял гитару, мы просто начали импровизировать. Сначала вдвоем дома поиграли, потом подумали над тем, кого бы взять на барабаны – естественно, первым на ум пришел Михаил…

 Никита:  … Потому что он жил в этой же квартире.

 Артем:  Да, я, Миша и Никита жили в одной квартире, а Витька жил на соседней станции метро.

 Витя:  Мы решили собраться втроем, поиграть. Собрались, поиграли, уже и две-три песни нарисовалось – в процессе игры стало ясно, что это как-то не соответствует тому, на что мы ориентировались, но это естественный творческий процесс. Встал вопрос о том, что нужно искать кого-то на вокал – изначально нам все это дело виделось с женским вокалом, но после нескольких ужасных попыток…

 Миша:  …Мы к чему-то похожему и пришли, потому что у нас появился Артем.

 Артем:  С моей стороны это выглядело так: я слышал какие-то записи с их репетиций, слышал, что это классное музло и видел, что они потихоньку «сдуваются», потому что не могут найти вокалистку. А я им адски приседал на уши, мол, чуваки, давайте вы хотя бы запишите инструментал. А они такие: «да ты нас за*бал, поэтому ты и будешь у нас петь».

 

 

– «Зарница» попала в нашу подборку молодых, но перспективных беларусских групп. Расскажите, как музыканты, живущие в Москве, связаны с Беларусью?

 Витя:  А я беларус. С самого рождения я жил в Минске, все было хорошо и здорово, но на пятом курсе универа жизненные обстоятельства сложились так, что я решил валить из Беларуси и уехал в Москву. Я довольно легко ассимилировался из-за музыкальной движухи. В Москве у меня много друзей: с ребятами, к примеру, мы стали общаться сразу же после моего приезда, потому что были знакомы еще до переезда.  

 Никита:  А потом он нас бросил и уехал.

 Витя:  А потом жизненные обстоятельства сложились так: «Зарница» уже появилась, что-то пошло-поехало, но мне пришлось вернуться в Минск. В Минск я вернулся, и теперь живу здесь. Это негативно влияет на творческий процесс, потому что мы стал меньше репетировать: большая часть песен придумывается не где-то дома, а непосредственно на репетициях.

 Никита:  Надеемся, что это в нашей музыке чувствуется.

«Мы живем на территории дискриминации и неравенства, и это, конечно, бесит»

– При этом вы проанонсировали выход нового альбома в ноябре…

 Витя:  А он был придуман года два назад.

 Артем:  Да, все песни уже довольно старые, мы начали записываться аж в мае!

 Миша:  Ну, мы с Виктором за два дня записались, а вы этим полгода занимались…

 Артем:  Это жизненные обстоятельства, которые случаются. Поэтому да, запись растянулась, но в ноябре альбом будет – у нас уже и дата презентации забита, и тур проанонсирован, так что отступать нам некогда.

– Тур вообще на какую территорию раскинется?

 Артем:  Внезапно, но мы едем в Сибирь – решили не размениваться на легкие позиции.

 Никита:  К тому же конец ноября, погода для Сибири просто отличная.

А сибиряки готовы к парням, выступающим в платьях?

 Артем:  Мы не знаем. Нам только парень из Барнаула сказал о том, что наше выступление в Кемерово может быть волнительным, мол, там он за парней в платьях будет переживать. Поэтому сейчас я не знаю, хорошая ли это идея, но в Сибирь мы все равно поедем.

 

 

«Если бы не стигма “мужику нельзя носить платье”, я бы ходил в платье всегда, мне это чисто визуально нравится»

Платья, гендерная дискриминация и nixelpixel

– Раз уж мы заговорили о платьях: почему вы выступаете в таких нонконформистских нарядах?

 Миша:  Мы живем на территории дискриминации и неравенства, и это, конечно, бесит. Платья –  это маленький повод задуматься. Грубо говоря, если ты выйдешь погулять в столице России, Беларуси или Украины в платье, тебя скорее всего не побьют. Но в каком-нибудь провинциальном городе –  вполне. Безусловно, это не какая-то серьезная борьба, нет. Через подобные мелочи мы надеемся как-то расширить рамки принятых в обществе норм хотя бы в каких-то единичных случаях. Если случайный посетитель нашего концерта снизит градус своих дремучих стереотипов, увидев, что так тоже можно –  значит, все было не зря.

 Артем:  Раздражает эта устоявшаяся, наполненная мачизмом патриархальная система, в которой парни, выглядящие недостаточно мужественно, должны получить пи*ды.

 Миша:  Это в обе стороны работает: к примеру, если ты женщина, ты получаешь меньшую зарплату, чем мужчина – это статистика. Это проблема, и нам хочется, чтобы люди думали об этом не через серьезные вещи, потому что когда людей «грузят», они начинают отторгать мысли, которые до них доносят.  

 Артем:  Мол, «мне нравится эта группа, но они выступают в платьях – странно немножко, я такое не очень понимаю». Но человек может задуматься и понять, что в этом ничего криминального нет. И блин, я уверен, что если бы не стигма «мужику нельзя носить платье», я бы ходил в платье всегда, мне это чисто визуально нравится.

– Когда ты в первый раз влез в такой наряд?

 Артем:  Я был на «вписке» у подруги, с утра по угару надел ее платье, и она такая: «Артем, тебе капец как идет!». Я в таком виде даже в магазин за пивком сходил, мне это в принципе нравится. А когда ты в таком виде перед публикой появляешься, получается некий жест, мол, смотрите, ребята, парень в платье – это абсолютно нормально. И это не эпатаж – это просто ребята в платьях, почему бы и нет?  

– Вообще, где вы берете свою «концертную форму»?

 Артем:  Первые платья мы безвозвратно одолжили у своих подруг. Потом нам их начали дарить. Ну и отдельным весельем стали самостоятельные походы по магазинам в поисках подходящих сценических нарядов – я так нашел то голубое платье, в котором буду выступать на сегодняшнем концерте.

 Миша:  А я на минский концерт одолжил платье с группой Blondie у своей девушки. Пользуясь случаем, передаю ей спасибо. Оля, спасибо, я постираю!

 

 

«Мы против сексизма, расизма, гомофобии, трансфобии и прочих форм дискриминации и угнетения по любому признаку»

– Помните фидбэк с первого концерта в платьях?

 Артем:  Мы предложили сделать бесплатный вход для тех, кто придет в платьях – это сработало, и куча парней пришла в таких нарядах.

 Витя:  Если бы мы просто сказали «пацаны, приходите в платьях», это навряд ли сработало бы – никто нас еще толком не знает, никто нас еще не видел и не слышал. Поэтому мы и сделали эту фишку с бесплатным входом – так мы провели концертов пять-шесть, но сейчас мы от этого отошли – поняли, что из какой-то идеи это превратилось в способ сэкономить. Бесплатные входы отменили, но при этом парни продолжают приходить на наши концерты в платьях – кто-то по приколу, кто-то из-за того, что ему действительно хорошо в такой одежде. Опять же: серьезный подтекст нашей музыки находится не в текстах песен, а в нашем внешнем виде. И люди, которые дубасят парней за сережку в ухе, могут открыть для себя что-то новое.

 Артем:  До таких ребят нужно постепенно доносить мысли о том, что все люди разные, и это нормально. Это как школьная программа – нет смысла первоклашке объяснять «матан».

 Миша:  Вообще, очень важно общаться с  такими людьми: некоторые искренне не понимают, почему они бьют других парней за пробитое ухо или губу. Некоторые вещи для них непонятны, а то, что они не понимают, они отторгают.

– Сколько сейчас человек приходят на ваши концерты в платьях?

 Артем:  Человек 10-15: их не очень много, но классно, что они приходят в платьях просто так, а не из-за бесплатного прохода на концерт. Это также зависит от места, где мы выступаем: естественно, на концерте в Москве парней в платьях будет больше, чем на концерте в Перми.

 Витя:  Ярким исключением из правил было выступление в Волжском, когда толпа скинов, здоровых лысых ребят, ворвалась на наш концерт в платьях – это было о*енно!

– Закрывая тему дискриминации и неравенства: скажите, почему в вашей группе говорят о том, что вы обидели nixelpixel?

 Артем:  Ника упоминала нас в одном из своих видео в комплиментарном ключе, но после нескольких неосторожных высказываний и шуток с нашей стороны пожалела об этом. Теперь она пишет, что мы плохие профеминисты, хотя мы себя так и не называем. Что, впрочем, никак не отменяет тех позиций, на которых мы стояли еще до появления «Зарницы»: мы против сексизма, расизма, гомофобии, трансфобии и прочих форм дискриминации и угнетения по любому признаку. Мы будем продолжать говорить про это в надежде, что хоть кого-то это проймет.

 Никита:  Ну и надо понимать, что несмотря на то, что мы пусечки и выступаем против всего вышеперечисленного, мы можем и ошибаться и в теории плавать. В ситуации, когда в интернете по твоему мнению кто-то не прав, очень важно прислушиваться и относиться терпеливо друг к другу. Меньше всего хотелось бы умножать агрессию и городить заборы вокруг себя.

 

 

Жанры, кумиры и прочая музыкальная всячина

– У вас есть кумиры из мира музыки?

 Миша:  Кумиров вообще не должно быть: есть талантливые люди, которыми ты можешь восхищаться в плане музыки, но если ты видишь, что в какой-то ситуации человек повел себя как мудак, ты не будешь им восхищаться – любовь к музыке определенного персонажа не распространяется на его личность.

– Я это к чему: у олдскульных рок-команд типа Kiss и Motley Crue тексты переполнены мачизмом и лукизмом. Как современные музыканты относятся к строчкам типа «съешь его, как кусок пирога»?

 Артем:  Просто сейчас все это дело переместилось в рэп, Face и его «Бургер» не дадут соврать.

 Витя:  На такие вещи нужно смотреть с позиции контекста. В наши дни не может появиться группа Kiss, составляющая песни из похабных текстов.

 Артем:  Слушай, расцвет популярности Kiss был в прошлом веке, а сейчас невозможны вещи, которые были популярны десять лет назад. Сейчас мир настолько быстро развивается, что некоторые вещи просто непозволительны: например, до 2014 года выходил такой сериал – «Как я встретил вашу маму». В наши дни такой сериал не снимут, потому что там главный герой – вуманайзер и бабник, и никто на такого персонажа смотреть не будет. Нравы очень быстро меняются – в принципе, оно и к лучшему.

«Сейчас сложно представить, что какой-нибудь рэпер в цепях и заклепках выйдет на сцену с мечом и начнет читать о том, как он на драконе полетит спасать принцессу»

 Витя:  Говоря о контексте: вы вот вспомните группу Manowar, состоящую из мускулистых ребят в кожаных жилетках. Раньше этот образ был на пике, на этой волне и «Конана-варвара» придумали, и кучу групп в стиле пауэр-метал создали – это была отдельный, самостоятельный пласт культуры. Сейчас сложно представить, что какой-нибудь рэпер в цепях и заклепках выйдет на сцену с мечом и начнет читать о том, как он на драконе полетит спасать принцессу – изменился временной контекст, изменились музыкальные жанры.

 Артем:  А я бы посмотрел на пауэр-рэп с драконами, круто ж должно быть.

– Как «Зарница» определяет свой музыкальный жанр? Или вы тоже группа, «играющая на стыке стилей?»

 Витя:  Дэнс-панк. Мы решили не лезть в жанровые дебри: мы играем панк, потому что мы панки, и он идет с приставкой «дэнс», потому что мы танцуем.

 Артем:  Шутеек было много: и «после-панк», и «гармональный панк», и «Лада-дэнс-панк». У нас Никита генератор всех этих жанров.

 Никита:  Я, кстати, новое придумал – «безальтернативный поп».

 

 

Фото: Даша Лобанова

Судьба Яскевич. Лера – про молодость, музыку и мечты

Судьба Яскевич. Лера – про молодость, музыку и мечты

«Не хочу, чтобы будущее меня подчиняло» – большое интервью с беларусской артисткой о музыке, амбициях и рекламе.

Что слушает Рома Бахолдин?

Что слушает Рома Бахолдин?

Украинская поп-музыка, беларусский реггетон и американский инди-рок: пробираемся в плейлист гитариста Groove Dealers.

Пять мыслей о фестивале Flow 2019

Пять мыслей о фестивале Flow 2019

Мы в очередной раз попали на главный финский фестиваль – объясняем, чем он так хорош.

Что слушает Маша Зиневич?

Что слушает Маша Зиневич?

Американская, шотландская и английская музыка из плейлиста фронтвумен Dlina Volny.

«СФЕРА»: танцы на крыше, танцы на корабле

«СФЕРА»: танцы на крыше, танцы на корабле

Две очень летние вечеринки. 

Тест: как ты разбираешься в новой беларусской музыке?

Тест: как ты разбираешься в новой беларусской музыке?

Любишь беларусскую музыку? Докажи.

Все, баста! Как прошел последний «Рок за Бобров» на «Боровой»?

Все, баста! Как прошел последний «Рок за Бобров» на «Боровой»?

Прошел главный фестиваль минского лета – мы там были и все зафиксировали.

Бакей и его экстренное перерождение

Бакей и его экстренное перерождение

Большой разговор о концертах, музыке, деньгах, счастье и будущем.

13 лучших треков июля

13 лучших треков июля

Забирай лучшие треки месяца в плейлист.