Леша Горбаш: открытое интервью с редактором The Flow

На прошлой неделе команда «Першака» совместно с «МТС Music» провела открытое интервью с музыкальным журналистом, редактором сайта The Flow Лешей Горбашем. За полтора часа емкой публичной беседы наш гость рассказал о том, как создавалось крупнейшее русскоязычное музыкальное медиа, как общаться с зарубежными музыкантами и о том, кто главная звезда в мировом рэпе. Зафиксировали все акты беседы.

 

На острие атаки


– Леша, с чего ты начинал слушать музыку? Как ты попал в рэп?

– В семь-восемь лет у меня были диски «Отпетых мошенников» и «Иванушек International», в сознательном возрасте я слушал Linkin Park, а потом как-то появился рэп: где-то увидел клип, концерт, купил диск в «Мистерии звука». Потом я открыл для себя форум сайта Rap.ru – и понеслось! Это был 2006 год.

Так получилось, что в школе мне вообще не с кем было обсуждать рэп. Ты идешь на флэт в 15-16 лет, слушаешь его в наушниках, приходишь, а там все под гитару «Чайф» поют. Тогда мне люди говорили: «Зачем ты слушаешь рэп? Это же одномерная музыка». Сейчас эти же люди мне пишут: «А ты видел новый баттл?» В общем, за 10 лет все резко поменялось.

На форуме я занимался, в принципе, тем же, чем занимаюсь и сейчас, единственное – мне за это никто не платил. Я писал огромные «простыни» про альбомы, которые понравились или не понравились, какой артист лучше и так далее, а параллельно открывал для себя кучу новой музыки. В 2010 году, когда я был еще в школе, тогдашний главред Rap.ru (теперешний главред The Flow) Андрей Никитин объявил, что ищет новых авторов. Я, помню, как раз прочитал интервью рэпера B.o.B и подумал, чем лучше к ЦТ готовиться, переведу-ка я его. Перевод опубликовали. Затем еще одну статью, другую-третью. Через полгода Никитин предложил писать новости, я сразу согласился и с тех пор в этом варюсь.

– Что собой представлял Rap.ru тогда? Вам давали полную свободу?

– Так же, как и во Flow, в Rap.ru мы работали дистанционно. Первые четыре месяца я занимался зарубежным рэпом, потому что в нем разбирался намного лучше, чем в русскоязычном. В принципе, когда я начинал на Rap.ru, я слушал только группу Krec и Лок Дога. Мне очень повезло, так как начало моей работы совпало c развитием русского рэпа.

Первые четыре месяца я работал с Андреем Никитиным и Русланом Муннибаевым, потом подключился Коля Редькин и наш киевский редактор Андрей Недашковский – так сложился наш костяк.

 

«Тогда мне люди говорили: “Зачем ты слушаешь рэп? Это же одномерная музыка”. Сейчас эти же люди мне пишут: “А ты видел новый баттл?”»

 

– В 2014 году у вас произошел конфликт с руководством Rap.ru, после чего, собственно, и появился The Flow. Расскажи, что случилось?

– На определенном этапе возникло много разногласий между редакцией и людьми, которые владели сайтом. У них было свое отношение к некоторым артистам, которое мы не разделяли. И однажды нам просто отрезали доступ к админке сайта. Просыпаешься, хочешь опубликовать новость и не можешь, потому что ты в статусе обычного пользователя. Это были странные дни, потому что ты не понимал, есть ли у тебя работа, будешь ли ты работать на Rap.ru. С каждым из редакторов связались отдельно, потому что основной конфликт был с Андреем Никитиным, и предложили остаться. Но мы все вместе решили уходить и делать что-то свое. У каждого были свои причины, я ушел, потому что без Никитина меня вообще не было бы в этой сфере.

После чего мы создали огромный гугл-док, куда накидали идеи названий, концепты, чем это будет отличаться, и оперативно создали новый проект. Буквально 23-24 мая нас отрезали от админки Rap.ru, а Flow запустился 2 июня 2014 года.

– Настолько быстро сверстали целый сайт?

– Первая версия была очень простая и кривая. Это был такой бложик, где ты скроллишь вверх-вниз, разделов никаких не было. Там была самая неудобная админка, которую я видел, куда руками нужно было вписывать абсолютно все. Через год мы запустили вторую версию, на которой сейчас и живем. Она тоже далеко не идеальна, но намного больше похожа на админку современных медиа.

 

 

«На пике у нас миллион уникальных в месяц»

– Какая была первоначальная концепция The Flow?

– На Rap.ru был раздел «Другое», где мы публиковали музыку, которая была интересна нам, но не вписывалась в рамки традиционных понятий о рэпе. На The Flow мы поняли, что можем использовать этот раздел как концепцию всего сайта.

На Rap.ru сайт посещало 60-70 тысяч человек в сутки, здесь у нас в первые дни было 15-20 тысяч, и мы думали: «Неплохо, хороший старт», а потом свалились в 6 тысяч в день. Первые три месяца у меня вообще не было понимания, что у нас получится и мы обязательно выстрелим.

Потом стало все поправляться. Первая удача случилась с нами уже в первый месяц. Kass, участник AVG, готовился сесть в тюрьму и вел в твиттере заметки, которые мы взяли и объединили в один материал – получился такой дневник. Kass, кстати, недавно вышел и выпускает книгу о том, как сидел.

– Как изменилась редакция за эти четыре года? Вы по-прежнему работаете из разных городов?

– Да. Я работаю из Минска, Андрей Недашковский – из Киева, Коля, Руслан и Андрей – из Москвы, а Кирилл – наш новый редактор – вообще живет во Владивостоке. Он дает нам большой бонус в плане утренних новостей: когда мы просыпаемся, у Кирилла уже день, и он успел осветить новости, которые случились за ночь, преимущественно в западной музыке.

Вся наша работа организована через Slack, кроме этого у нас есть псевдорабочий чат в телеграме. В нем творится полный трэш: если бы мы его превратили в публичный канал, то было бы куча подписчиков, потому что через него проходят самые грязные и некрасивые инсайды про артистов.

– Какая аудитория у The Flow сейчас?

– На пике у нас миллион уникальных в месяц. Эта цифра, к которой мы стремимся и которую хотели бы преодолеть в этом году. Наша основная аудитория живет в России, затем идут Украина, Беларусь и остальные страны.

Из-за соцсетей всем медиа сейчас нужно перестраиваться. Например, в плане новостей мы не можем физически соревноваться с теми же «Рифмами и панчами» и «Новым рэпом», потому что создать пост в VK занимает 30 секунд, а в нашем случае – чуть дольше. Нужно как-то адаптироваться, затягивать не только голыми новостями, но и чем-то еще.

Наша сила – это комментаторы. Я реально часто слышу: «Захожу на Flow, чтобы посидеть в комментах. Там смешно и классно». Часть наших комментаторов пришла с Rap.ru, но появилось и огромное количество новых людей, которые уже сформировали свои тусовки и разрослись куда-то дальше. Часть комментаторов открыла паблик Flowmastaz. Самое ценное там – это переводы статей.

 

 

Деньги не проблема


– Как финансируется The Flow?

– На начальном этапе у нас был инвестор – человек, который работал с нами в том числе на Rap.ru. Он помог нам с серваком, сайтом. Сейчас у нас все хорошо с баннерной рекламой, также нас кормят спецпроекты. Два года подряд мы работали с Re:store, самым большим реселлером Apple в России, а также с Adidas, Viber и Tuborg.

– Удается ли тебе зарабатывать исключительно на Flow?

– Скажу так, что я всегда рад, когда появляется еще какой-нибудь фриланс. Так получилось, что наш главред Андрей Никитин также отвечает за музыкальный раздел «Афиши», поэтому периодически просит взять у кого-нибудь интервью.

– Предлагал ли кто-нибудь из артистов издаваться за деньги?

– Обычно такие предложения начинаются с прямого вопроса «сколько?». Мы отвечаем, что не работаем на финансовых условиях, и разговор на этом обычно заканчивается. По-моему, еще на Rap.ru кто-то предлагал штукарь.

 

 

Свежая кровь


– Как вы находите молодых артистов?

– Кто-то на кого-то натыкается. Например, «Пошлую Молли» Андрей Недашковский заметил случайно то ли за пару дней, то ли в тот же день, когда их запостил один из крупных пабликов. Мне, кстати, сперва они дико не понравились, но потом я понял, что что-то в этом есть. В итоге мы опубликовали, и они стрельнули. Или слышишь, что с этим рэпером записался такой-то чувак. Ты его послушал, понравилось, и стал плотнее за ним следить. Что-то артисты сами присылают. Например, группа «Озера» скинула нам дебютный клип за пару недель до выхода. Нам понравилось, и мы опубликовали. Конкретных механизмов нет, это естественная штука.

Если говорить про западных артистов, то, в принципе, если оставить на Soundcloud включенной кнопку play, то через пару часов ты наткнешься на что-то неизвестное, но классное. Также ищем в медиа. У огромного Complex есть ответвление, которое называется Pigeon&Planes. Они как раз таки концентрируются на менее известной музыке. Я их много читаю.

 

«Классно же, когда у школьников есть своя музыка»

 

– Кто, по-твоему, из артистов вот-вот стрельнет?

– Matrang, который спел про медузу, за*бет к концу года. Он большой-большой хитмейкер. Если говорить про беларусов, то мне больше всех нравится Kakora: у него неземная музыка и огромный потенциал. Будет здорово, если он его реализует.

– Как ты считаешь, прошла ли уже кульминация популярности рэпа?

– Я не думаю, что он исчезнет в ближайшие годы. Жанр стал полноценно развиваться и меняться в последние 5-6 лет. До этого гастролирующих артистов можно было пересчитать по пальцам одной руки. А сейчас? Откуда они все берутся? Это безумно круто! Вся эта молодая волна артистов никуда не денется. Фейсу 20 с небольшим, Фараону 22. Куда они исчезнут? У них только складывается база слушателей.

Я не понимаю, когда говорят про того же Фейса, что это музыка для школьников и что это плохо. Блин, музыка для школьников – это то, что становится впоследствии музыкой для не-школьников, развивается во что-то дальше. Классно же, когда у школьников есть своя музыка. Тоже самое и в Минске про «Бассоту» говорят. Это же офигенно: пусть школьники тусуются. Потом они вырастут и будут делать музыку еще лучше. Так и должно быть.

 

 

Как общаться со звездами?


– Ты часто берешь интервью у зарубежных музыкантов. Как к ним подкатить?
 
– Как правило, ты выступаешь даже не в роли посредника, а в роли инструмента: тебе пишут, что есть выход на такого-то артиста и ты можешь с ним поговорить в этот день вот эти 15 минут. Я не помню, чтобы отказывался делать интервью с зарубежными музыкантами, потому что это всегда что-то классное. Плюс я люблю английский, у меня редко появляется возможность с ним работать, поэтому это приятный бонус. Пообщаться с Diplo 20 минут по телефону – это же офигенно!

– Какой он по телефону?

– Крутой и отзывчивый. Когда же я брал первое интервью на английском, то дико волновался. Это был Action Bronson – большой бородатый американский рэпер, бывший повар. Я переживал, вдруг будет плохая связь, вдруг меня не будут понимать. В итоге все прошло хорошо: он меня слышал и понимал – для меня это стало даже открытием. Зашла речь, откуда я. Говорю, что не из России, а из Минска. Он такой: «О, прикольно, у меня DJ из Минска».

Худшее интервью, которое я брал своей жизни, – у Tyler, The Creator. Мне позвонили за день, сказали, что завтра утром нужно с ним поговорить. Даже не хромала связь, но он абсолютно не был заинтересован в нашем диалоге. Они ведь как делают: выделяется определенный пресс-день, когда много часов подряд артист по пятнадцать минут отвечает на плюс-минус одни и те же вопросы. Тайлер не был заинтересован, я нервничал, заикался, сказал какую-то мысль по поводу его последнего альбома, он не согласился и пять минут рассказывал, почему я не прав. А у нас всего двадцать минут. В итоге вышел текст, который мне безумно не понравился.

 

«Худшее интервью, которое я брал своей жизни, – у Tyler, The Creator»

 

После Тайлера мне дал пару дельных советов тогдашний главред «Афиши» Данила Трабун. Например, если ты пытаешься затронуть ключевую и важную тему, а человек уходит от ее обсуждения, к концу разговора большинство спикеров обычно раскрывается и куда активнее идет с тобой на контакт – тогда тебе можно будет еще раз аккуратно к ней вернуться, и артист, возможно, ответит тебе хоть что-нибудь.

– С кем из артистов тебе сложнее всего было общаться?

– Тайлер – из зарубежных. Из русскоязычных все оставляли приятные впечатления и легко шли на диалог. Боялся брать интервью у ЛСП, потому что мы хорошо знакомы с Олегом с самого начала его карьеры. Когда ты берешь интервью у знакомого, это может негативно сказаться на тексте. Но там все прошло хорошо.

– Кто-нибудь из артистов угрожал тебе за негативную оценку?

– У меня был единственный жесткий разговор по поводу рецензии, когда у Джамала из «ТГК» вышел сольник в 2013 году. Каждый абзац моего текста заканчивался тремя банально рифмующимися словами. Это была такая пародия на то, как Джамал рифмует. И если в первом абзаце это было смешно и забавно, то на протяжении двенадцати абзацев это превращалось в конкретную издевку. Тогда мне казалось, что я очень смешной и это потрясающий текст. Через два дня после публикации мне звонит Джамал: «Что это? Зачем это? Мне неприятно». И действительно, рецензия не просто критиковала его плохой альбом, а высмеивала его как человека. Мы отредактировали текст с пометкой об изменениях. После этого общались с ним, все было в порядке. По-моему, это была единственная негативная реакция на тексты.

 

 

«Самый читаемый пост последних двух дней – “Сколько стоит реклама у Дудя”»

Лучший баттл на Земле


– Как тебя позвали на Versus?

– Ресторатор написал в редакцию и спросил, кто из нас может поехать. Я не был в Питере тысячу лет, поэтому вызвался. Там мы много пили, мало спали, а догуливать пришли на баттл. Результат вы видели в мемах.

– До и после баттла ты осознавал, что он будет самым крутым в истории «Версуса»?

– Нет, конечно. Johnyboy на тот момент был заметным в этой сфере артистом, а Мирон постепенно превращался в того Оксимирона, которым он является сейчас. Я понимал, что будет круто, насколько будет круто – и близко нет. Мне до сих пор кажется, что это лучший баттл Мирона в принципе. И Johnyboy был хорош на самом деле. Я никогда его толком не пересматривал, но опыт классный: Versus живьем сильно отличается от того, что ты видишь на видео. Он намного бодрее и активнее. Это касается и «Версуса», и баттлов, которые проходят в Минске.

– Ты судил Minsk Independent Battle. Сколько раз?

– Почти все. Здорово, что они у нас есть. Конечно, к уровню пока есть много вопросов, но в целом это хороший жанр, в котором что-то есть.

– Чувствуется ли какой-то спад популярности баттл-рэпа?

– Это от персоналий зависит. Когда проходили полуфиналы Fresh Blood, всем было пофиг. Тех людей, которые строчили или строчат свои мнения по поводу баттла Гнойного и Оксимирона, тогда не было. Потому что им все равно, они приходят за вывеской. Но в этом нет ничего плохого. Градус помешательства, которое случилось в августе и осенью 2017-го, стал пониже. Люди, которые обычно этим не интересуются, побаловались и поняли, что это такое.

 

 

Вопросы из зала


– Какая основная фишка The Flow? Что вас отличает от других медиа?

– Дело в том, что нет других медиа, которые работают в той же сфере, что и мы. Мы можем себя сравнивать с пабликами, которые пишут о музыке, условно, с Fast Food Music. Мне нравится то, о чем они пишут, но при этом их невозможно читать. Мы хорошо пишем и хорошо знаем то, о чем мы пишем. Плюс многие заходят в комментарии угореть с мемасов.

– Как сложилось ваше комьюнити комментаторов?

– Мне кажется, что определенную роль сыграла платформа Disqus с их рейтингом комментариев. Люди начали понимать, что, когда ты смешно пошутишь, а не спетросянишь, то вылезешь в топ. Также там периодически складываются классные дискуссии, которые часто остаются незамеченными. Людям интересно общаться друг с другом, форумы с большего умерли, а комменты позволяют получать ощущение комьюнити.

– Какой пост The Flow набрал больше всего просмотров?

– Хороший вопрос, на который я не знаю ответ. Слово «Оксимирон» пользуется популярностью: если оно есть в заголовке – это будет один из самых читаемых постов дня. У баттлов высокая посещаемость. Будут читать про Канье Уэста, политику, околополитику, про персоналии, которые на слуху. Дудь – еще одно слово на которое кликают. Самый читаемый пост последних двух дней – «Сколько стоит реклама у Дудя», при этом с отрывом в 2-3 раза.

– Какой пост, не связанный с музыкой, вы поставите?

– Внутри редакции мы всегда себя позиционируем как сайт не только о рэпе. Ибрагимович вышел за «Лос-Анджелес Гэлакси» и сделал там очередное чудо – об этом нужно написать, потому что это классно. Мы ориентируемся на то, что может быть интересно нашей молодой, думающей аудитории.

 

 

– Что надо сделать беларусскому рэперу, чтобы вы о нем написали?

– Записать классную музыку, выпустить хороший клип. Таких беларусских артистов мы публикуем. Например, Никиту Мастяка, который ориентируется на олдскульный рэп, но при этом смотрит куда-то вперед. Мне нравится музыка Бакея, про Какору я уже говорил.

– Уехал бы ты в Москву, если это было бы нужно для редакции?

– Я бы подумал и, наверное, поехал, потому что я многим обязан этой редакции и всей команде. Но до того момента, пока у меня будет возможность жить в Минске и работать на Flow, я не хочу никуда переезжать. Мне комфортно здесь и нравится, что происходит в городе и с городом последние пару лет.

– Главный вопрос комментаторов: когда будет меньше новостей и больше статей?

– Больше статей – это круто, но многие не понимают, что статьи – это зачастую невостребованная история. Ты пишешь классный лонгрид на абстрактную тему, который не будет связан с актуальными событиями последних недель, публикуешь, а читательского отклика никакого. Хочется работать именно с откликом и находить баланс между ними. У нас не всегда это получается и есть над чем работать.

– Берете ли вы в команду молодых авторов?

– У нас сложившаяся команда и нет возможности взять к себе на фултайм. Хотя, например, Кирилл, который работает с нами с конца прошлого года, пришел из комментаторов: он активно, классно комментил, не всегда положительно, но всегда дельно.

– Если вам пришлют классную статью, возьмете?

– Да, от контента никто никогда не отказывается.

– Как ты считаешь, есть ли сейчас такое понятие, как музыкальная журналистика, или это дело прошлого, когда были серьезные критики? Являются ли музыкальной журналистикой блоги и влоги на музыкальную тему?

– Раньше из-за того, что источников информации было намного меньше, они весили больше. Они были окошком, через которое можно было посмотреть на то, что происходит в музыкальном мире. Сейчас эта роль сильно изменилась, потому что тебе не нужен никакой журналист, автор или сайт, чтобы о чем-то узнать. Хорошая, актуальная музыка пробьется и так. Есть артисты, которым никто не помогал и которых никто не публиковал до момента, когда они уже сами стали собирать вокруг себя шум. Тот же Фейс стрельнул до того, как о нем стал писать Flow или другие паблики. Мне кажется, что понятие музыкальной журналистики до сих пор существует, только ее роль сильно изменилась: тебе приходится спускаться с чванливой и снобской позиции, когда ты на все сверху вниз смотришь, на уровень «один со всеми» и параллельно вместе со всеми что-то высматривать и о чем-то высказываться. Условно, то, что я написал, чувак в комментах может разложить на пять абзацев и объяснить, почему я не прав. И это может быть круто и интересно.

– Тебе так больше нравится?

– А я никогда не существовал в пространстве, когда можно было сверху вниз на кого-то смотреть. Я вырос на форуме Rap.ru, а форум – это место, где ты на равных со всеми общаешься. Когда ты учишься общаться в интернете через форум, намного проще с комментаторами взаимодействовать.

 

 

– Куда делась рубрика «Что читать на выходных»?

– Это нужно спросить у нашего главного редактора, он ей занимался. Мне она тоже очень нравилась, особенно когда публиковалась не вечером в воскресенье, а в субботу утром.

– У нас есть две женщины: одна вышла замуж (Ратаковски), вторая стремительно полнеет (Катя Кищук). Что нам делать дальше?

– Ратаковски разбила сердца всей редакции, но есть еще Дуа Липа, потрясающая британская певица, теперь мы постим ее фотографии.

– Тебя когда-нибудь тошнило от музыки?

– У меня был период, когда мне казалось, что я стал уставать и одновременно отставать от того, что происходит. Но он сам собой закончился где-то через месяц.

– Звезда номер 1 в мире?

– Дрейк.

– Кто твой парикмахер?

– Красился я по знакомству, стригусь у одной и той же женщины лет двадцать.

– Lil Pump, Lip Peep, Lil Дождь – выбери лишнее.

– Паша Техник (выкрик из зала).

 

Читай также:

Как устроено Brutto: открытое интервью с Антоном Азизбекяном

Макс Старцев: открытое интервью

 

 

 

Этот материал сделан при поддержке МТС.
 

«МТС Music» – удобное приложение для прослушивания музыки. Самое важное, что тебе нужно о нем знать: больше 20 миллионов треков, система подсказок и рекомендаций, а также возможность создания собственных плейлистов. Первые 30 дней услуги – бесплатно, дальше – 0,22 BYN в сутки. Интернет-трафик для проигрывания музыки через приложение бесплатный!

 

   Зайди на сайт «МТС Music» или скачай приложение в App Store и Google Play.

Фото – Таня Капитонова

ЧУП «Проспектпресс», УНП ‎101520868

КАМЕНТАРЫ (0)

Каментаваць


«СБПЧ»: «Мы сейчас на пике нашей формы»

«СБПЧ»: «Мы сейчас на пике нашей формы»

Кирилл Иванов – о музыке, отношениях с сыном и политике.

14 лучших песен ноября

14 лучших песен ноября

Свежая начинка для твоей музыкальной библиотеки

«Ронин» – смотри новый клип группы Drezden

«Ронин» – смотри новый клип группы Drezden

Клип, вдохновленный творчеством Нила Геймана и Филлипа К. Дика.

«Очень непривычная атмосфера»: как прошел Iskra Showcase Weekend

«Очень непривычная атмосфера»: как прошел Iskra Showcase Weekend

Много фотокарточек и честные отзывы о первом беларусском шоукейсе.

Главные концерты зимы

Главные концерты зимы

Гречка, Gone.Fludd, IC3PEAK и другие концерты, которые украсят холодную пору.

Jager Music Awards объявил победителей

Jager Music Awards объявил победителей

Какой ты запомнишь музыкальную сцену в 2018 году.

Iskra Showcase Weekend в вопросах и ответах

Iskra Showcase Weekend в вопросах и ответах

Зачем идти на первый минский шоукейс-фестиваль в эти выходные?

Как поддержать уличного музыканта по безналу?

Как поддержать уличного музыканта по безналу?

Рассказываем о приложении StreetVoices, которое сделали беларусы.

«Аб’ект»: гарадзенскі вайб ускалыхнуў Кастрычніцкую

«Аб’ект»: гарадзенскі вайб ускалыхнуў Кастрычніцкую

Глядзі, як прайшла першая вечарынка «Аб’ект» у Менску.