Под контролем

  • 19.04.2017
  • Аўтар: Volia
  • 1

Веревки, контроль, доминирование и подчинение мужской силе – автор 34mag в минских реалиях исследует древнее японское искусство шибари.

 

Подчинение

Я вишу под потолком в плену льняных веревок. Тело парализовано, шевелить могу только пальцами. Внутренний голос надрывается в голове: «Я никогда не думал, что ты это сделаешь». Пытаюсь отключить его и расслабиться. Различаю слова из ремикса на песню No You Girls от Franz Ferdinand, доносящегося из колонок. Скорей бы перерыв. Внезапно я срываюсь в пустоту, от неожиданности зажмуриваюсь и погружаюсь в абсолютное ничто. Здесь хорошо и уютно. Кровь приливает к голове, которая сейчас опустилась почти до пола. Открываю глаза и вижу бедра моего риггера.

Это Артем. Ему 34 года, на жизнь он зарабатывает покраской машин. Уже 14 лет он всерьез интересуется шибари – японским искусством связывания женщин. Собственно, «шибари» с японского и значит «связывать».

Появилось оно из ходзе-дзюцу – особой техники связывания пленных. Узлы должны были попадать на определенные точки тела, чтобы не дать противнику возможности двигаться. Со временем это искусство перешло в японские дома и стало частью эротических взаимоотношений – женщина ничего не контролирует и остается во власти своего «хозяина». Сейчас шибари считается не только эстетическим связыванием, но и духовной практикой.

«Лучше без лифчика. Так я буду видеть вашу реакцию»

«Мне нравится сам процесс связывания. Это не было шагом в BDSM, мне интересно именно лишить способности двигаться – наверное, осталось после 15 лет занятий дзюдо», – рассказывает Артем и капает мне на ногу немного горячего парафина. «Это же приятно, да? – спрашивает риггер. – Так почему бы и нет?» Воск растекается тонкой струйкой и застывает у самой щиколотки.

Мы в автомастерской Артема неподалеку от улицы Козлова. В центре помещения – подвес для кольца на двух столбах и легкий зеленый плед на полу. Полчаса назад в небольшой подсобке, заставленной красками, эмульсиями и автомобильными деталями разных цветов и размеров, я переоделась в майку и шорты (именно такая одежда лучше всего подходит для модели-новичка, объяснил мастер), чтобы постичь «что-то важное».

«Лучше без лифчика, – говорит Артем, застегивая черное кимоно. – Так я буду лучше видеть вашу реакцию».

Ситуация меня напрягает. Но назад дороги нет, и я подчиняюсь.

 

 

Доверие

Первое связывание происходит как в тумане. Мы сидим на полу. Я действительно немного нервничаю: малознакомый, но привлекательный мужчина сидит за моей спиной и делает то, чего я не вижу и не контролирую. Властными, пусть и аккуратными движениями перехватывает запястья, перевязывает грудную клетку и спину. В поле зрения только его чистые руки с въевшимися в кожу следами физического труда. Мелькает мысль, что, кажется, мне все же повезло: мой риггер дико сексуальный и от него вкусно пахнет.

«Между шибари и сексом граница очень тонкая, – рассуждает Артем. – Возможно, это отклонение от какой-то условной нормы, я знаю. Какой нормальный человек будет связывать другого нормального человека, и обоим это будет нравиться? Нет, однозначно у нас с вами что-то не то происходит в голове. Но я к этому отношусь спокойно. Здесь вопрос в том, связываю я модель или свою женщину. Потому что если это моя женщина, то можно ее связать, заняться с ней сексом – и все будет отлично. А если это модель, то важно оставаться в рамках. Иначе получится, что ты связал человека и воспользовался его беззащитностью. Так что с моделями я не сплю».

Артем притягивает мою спину к себе, продолжая обвязывать. Модели, которые впервые переживают такой опыт, обычно говорят о подчинении, меня, впрочем, накрывает колоссальное чувство защищенности. Слежу за каждым движением – связыватель очень точно угадывает, куда действительно стоит наложить веревку. Она плотная и приятная, насыщенная пчелиным воском и маслом пачули. Не замечаю, как, связанная в буквальном смысле по рукам и ногам, оказываюсь где-то под потолком. От нервного напряжения трудно дышать.

 

 

– Больно? – спрашивает мастер.

– Да.

– Где?

– Не знаю. Везде.

– Именно больно или чувство, что вас стягивает? – после его вопроса я понимаю, что, кажется, это не единственное чувство, которому без подсказки не нашлось бы определения. Риггер постоянно следит, чтобы шибари не нанесло вреда: периодически проверяет чувствительность рук и предупреждает, что остановиться можно в любой момент. К тому же рядом есть специальный нож, благодаря которому в случае чего веревки мгновенно окажутся на полу.

 

 

«Мой риггер дико сексуальный и от него вкусно пахнет»

 

Повисев вниз головой, оказываюсь на земле. Приятно почувствовать под собой пол. Почему-то я продолжаю сидеть в той же позе, с которой мы начали. Перерыв.

Артем отходит и закуривает: «Кто-то говорит, что шибари – это акт любви. Но ты можешь связать тысячу женщин, и они не будут тебя любить. И ты можешь связать тысячу женщин, но они будут тебе доверять. Так что шибари – это доверие».

Риггер рассказывает, что связал более 50 моделей (некоторые просили делать это за деньги), а теперь у Артема 4-5 постоянных «клиенток». Все они нашли его через знакомых: открытых объявлений у нас давать не принято (сама я узнала о риггере от подруги, которая попробовала шибари и без перерыва делилась полученным опытом несколько дней). Одной модели связываться более двух раз в неделю нельзя – остаются синяки и следы от веревок. Осознаю, о чем речь, когда замечаю такие на своих предплечьях и щиколотках. Назавтра они исчезнут.

Артем однажды связывал и мужчину, своего товарища, но говорит, что «это было не то». Был у него и личный опыт в качестве модели, однако связывать самому риггеру приятнее, чем чувствовать это на себе.

 

 

 

 

Красота

Понимаю, что хочу еще. Связываться можно не только в подвесе, но и на полу, поэтому решаем попробовать. «Подвес – это зрелище, а сделать красоту на полу – мастерство», – говорит Артем, планомерно стягивая мои руки и обматывая веревкой верхнюю часть тела. Грудь оказывается в тисках. Это больно, но чем меньше напряжения, тем меньше это имеет значения. Чувствую извне силу, которая пытается направлять. С ней хочется бороться со всей дури. «Это называется “поводья лошади”. Видишь, я могу делать с тобой все, что захочу», – дразнит меня риггер, перекидывая мое несамостоятельное туловище из стороны в сторону.

Успокоившись, он внимательно рассматривает мою спину: «Хм, ты даже сидишь, как японка, правда, для Японии картина должна быть такая, – он опускает бретельку, обнажая мое плечо. – Зачем показывать больше?»

Как выясняется, в Японии великих мастеров и ценителей женских плеч всего около 12 человек. В Европе гранд-мастеров шибари, признанных японцами, только двое: Осада Стив и Филип Анн. Артем уже несколько месяцев учится у последнего. В Беларуси же риггеров немного, открыто связыванием занимаются всего пару человек.

«Для меня самое главное – это результат, возможность наблюдать такую красоту. Однажды на улице шел дождь, а я связывал модель прямо у ворот. Это было потрясающе. Просто сел и любовался», – рассказывает Артем, развязывая часть узлов и перекидывая веревку через кольцо. За мной начинается движение. Левая голень привязывается к бедру, для правой ноги находится опора, которой я не вижу. Опять я в воздухе, но сейчас это даже приятно. Умиротворение растекается по телу. Внутри поднимается волна совершенно нового, не похожего на сексуальное, возбуждения.

«Это называется “поводья лошади”. Видишь, я могу делать с тобой все, что захочу»

– А ты что-нибудь чувствуешь сейчас, когда связываешь? – интересуюсь я.

– А ты вот сейчас?

– Да.

– Значит, у нас состоялся обмен важными чувствами.

Какие именно это чувства, мой риггер не признается, снова переходит на «вы» и предлагает взять веревку в зубы, чтобы я сама контролировала натяжение. Я соглашаюсь. «Веревки – это фикция. Вы думаете, что вы супербеззащитны и ничего не можете сделать. Но посмотрите, здесь у каждого узла можно два пальца просунуть. Вы не “не можете”, вы “не хотите”. Главное здесь я и вы, то, как мы с вами общаемся, и что, как вы думаете, я с вами делаю. И вы решаете, чувствовать ли это».

Прихожу в себя, уже сидя на полу. Я чувствую что-то вроде легкой эйфории. Левая рука онемела – это иногда случается, особенно с худыми моделями. С трудом осознаю, что конкретно происходило последние два часа. Развязав все узлы, Артем резким движением сгребает все веревки и засовывает мне к груди в футболку: «Это вам». «Навсегда?» – уточняю. «Нет, но их можно пощупать, возможно, еще какие-то ощущения возникнут». Я зарываюсь пальцами в веревки. На самом деле я не знаю, как далеко могу зайти в поисках ощущений, названия которых пока не могу определить. Но спасибо, что именно от меня зависит, когда и как двигаться в глубь себя, когда – получать новый опыт, а когда – время что-то понять и остановиться.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото by poliakowa
 
Дата оригинальной публикации - 6 октября 2014 года

 


КАМЕНТАРЫ (1)

Женя
Женя | 2017-05-10 13:49:46

не звони мне больше

КАМЕНТАВАЦЬ