Can Dead Dance?

За последние пару лет из жизни ушли музыканты, которых, казалось, знали всю свою жизнь: Лемми из Motörhead, Джордж Майкл, Шэрон Джонс из The Dap-Kings, Леонард Коэн, Принс, Малкольм Янг из AC/DC, Чак Берри, Том Петти, Честер Беннингтон, Крис Корнелл из Soundgarden и Audioslave, Дэвид Боуи, Натали Коул. Означает ли смерть конец карьеры? Совсем наоборот! Разбираемся, как музыка из-за оградки сотрясает наши (д)уши.

 

I’m in love with a zombie!


Когда в конце 2016-го особенно часто стали умирать музыкальные селебрити, Facebook накрыла волна постов, в которых народ признавался в любви к творчеству усопших музыкантов и, потрясая кулаками, винил вселенную. Но никакого всемирного заговора нет. Тех, кто при жизни не прошел мумификацию алкоголем и наркотиками, как, например, Кит Ричардс или Оззи Осборн, добивает рак, разрушенная печень, передозировка опиоидами или депрессия. Музыканты, которые были активными в 80-х и 90-х и уж тем более в 70-х и 60-х, покидают свое бренное тело, как и все смертные.

Трагические известия трогают фанатов: кто-то меняет аватарку на портрет рок-звезды, кто-то идет дальше и пишет объемный пост о том, как пил первую банку пива под Motörhead, и делится любимыми треками. Те, кто не понимает, Принс какой такой страны умер и почему он носил каблуки, с любопытством стримит The Best Of. Поминки по любимым артистам превращаются в коллективное прослушивание их музыкального наследия, даже если оно давно позабыто. И хотя самим исполнителям уже все равно – те с радостью вместе джемят в аду, – продажи альбомов растут. Особенно актуально это стало два года назад, когда RIAA (Американская ассоциация звукозаписывающих компаний) изменила правила, по которым она сертифицирует альбомы, и стала засчитывать стриминг. Теперь 1500 прослушиваний в сети равняется продаже одного альбома, а внезапная кончина поп- или рок-иконы может посмертно проапгрейдить альбом до платинового.  

 

«Смерть очень прибыльна для популярных артистов: у менеджмента наследств больше свобод – никто не мешает штамповать сборники, а основной источник расходов лежит в могиле»

 

После смерти короля рок-н-ролла Чака Берри в 2017-м, его прослушивания взлетели на 9000%, несмотря на то, что он не выпускал альбомов уже 40 лет. На следующий день после смерти Честера Беннингтона прослушивания Linkin Park выросли на 7000%. Как это ни странно, но до своего посмертного альбома «Blackstar» ни одна пластинка Дэвида Боуи не поднималась до первой строчки чартов в США. Смерть помогла Боуи не только покорить чарты, но и продать винила больше, чем любой другой исполнитель в 2016 году. Когда Джона Леннона застрелили в декабре 1980-го, его «Double Fantasy» тоже взлетел на первую строчку чартов. Иронично, но, когда альбом вышел, за три недели до трагического случая, он был довольно сухо встречен критиками, а продажи шли медленно. Как пел сам Леннон: «Everybody loves you when you’re six foot underground». 

 

 

Мертвые души


Часто можно угадать, когда музыкант умер, даже не зная об этом: сборники лучшего, ремастеры, пластинки с неизданными ранее треками вперемешку с демозаписями и многочисленными студийными outtakes заполняют дискографии. У Майкла Джексона с момента смерти вышло 11 альбомов, а его наследники заработали один миллиард долларов и теперь намного состоятельнее, чем при жизни поп-короля. Смерть очень прибыльна для популярных артистов: у менеджмента наследств больше свобод – никто не мешает штамповать сборники, а основной источник расходов лежит в могиле.  

Ранее неизданные записи – основная наживка звукозаписывающих компаний. Саундтрек к документальному фильму о Курте Кобейне «Montage of Heck» включает ранее неизданные демозаписи в жанрах «от треша до регтайма», а также комедийный скетч, где гранж-икона озвучивает всех персонажей. Хотел ли Кобейн, чтобы эти записи увидели свет? Сомнительно, зная, насколько скрупулезно он отбирал материал для альбомов Nirvana. Правда, есть и те, кто становятся на светлую сторону и делают выбор, не мотивированный деньгами: после смерти Эми Уайнхаус исполнительный директор Universal Music UK Дэвид Джозеф заявлял, что уничтожил все ее демозаписи, чтобы никто не посмел записать франкен-альбом с голосом певицы. 

 

«Тупак не единственный рэпер, который восстал из мертвых в виде голограммы»

 

Самый продуктивный музыкант современности, Принс оставил после себя целое хранилище с неизданным материалом. Речь не просто о демозаписях, а о целых проектах, которые по разным причинам не стали самостоятельными, а были частично использованы в изданных альбомах музыканта. Выпуск этих записей может принести менеджерам наследия артиста сумасшедшие деньги. Пока идут юридические разбирательства, адвокаты комментируют: в случаях, когда материал музыкантов хотят сделать достоянием публики, закон чаще всего не на стороне артистов – плата за славу. Если музыканты не желают, чтобы их материал был издан посмертно, надо закрепить это желание в легальном документе либо просто уничтожить все носители. Правда, в насыщенной творческой жизни артистов места завещанию чаще всего не находится.  

Есть среди акул музыкальной индустрии и те, кто работает исключительно с мертвецами. JAM Inc. (Jampol Artist Management) – это музыкальный лейбл из Лас-Вегаса под руководством Джеффа Джамполя, который управляет наследием исключительно усопших артистов. Поработав c менеджером The Doors и переняв его опыт, Джамполь занимается продвижением музыки таких клиентов из потустороннего мира, как The Doors, The Ramones, Дженис Джоплин, Отис Реддинг и Мадди Уотерс. Свое занятие менеджер называет «pop-culture-legacy management business»: переиздавать альбомы и компиляции недостаточно. Такое недальнозоркое решение быстро опустошит владельцев наследия и снизит интерес публики к покойному музыканту. У Элвиса, к примеру, около 300 альбомов на британском iTunes. Каждый раз, когда начальство лейбла менялось, очередная пачка «The Greatest Hits» уходила в тираж. Подход Джамполя не в количестве, а в качестве. Стараясь удержать икон рок-музыки в культурном дискурсе, менеджер JAM Inc., среди прочего, поработал над бродвейским мюзиклом «A Night With Janis Joplin», 40-летним юбилейным переизданием первого альбома The Ramones на трех дисках и выставкой в музее «Грэмми» под названием «Hey! Ho! Let's Go: Ramones and the Birth of Punk», а также выпустил iTunes digital box set The Doors . 

Неизданные записи умерших артистов – культурные артефакты, место которым скорее в музее, чем в официальных дискографиях. Слушать сырые демозаписи – занятие слегка странное и говорит либо о музыкальном занудстве слушателя, либо о его извращенных наклонностях, сравниться с которыми может только желание увидеть своего покойного идола.

 

 

Дым и зеркала


Все началось с фестиваля Coachella в 2012-м, когда 2Pac выступил с Dr. Dre и Снуп Догом. «What the fuck is up, Coachellaaaaa!» – приветствовал толпу east coast рэпер со сцены. Прочитав сингл «Hail Mary», изданный в 1998-м посмертно, Тупак со Снупом исполнили «2 of Amerikaz Most Wanted», после чего Макавели растворился в воздухе.

Вообще называть голограмму Тупака голограммой не совсем верно. В голограмме каждый ракурс уникальный, а иллюзия рэпера была двухмерной. И хотя в таких случаях более уместно говорить о цифровой проекции, термин «голограмма» успел закрепиться за живыми выступлениями мертвых музыкантов. За цифровую часть отвечала компания Digital Domain, которая делала эффекты для многих голливудских блокбастеров, а за Бенджамина Баттона была отмечена наградами. Взяв фотоизображения и видеозаписи Тупака и проконсультировавшись с его друзьями и коллегами, компания создала уникальную запись выступления.

Для самой визуализации использовали обновленную версию приема «Призрак Пеппера» (названной в честь изобретателя Джона Генри Пеппера), который еще 150 лет назад использовался в театральных представлениях. Соль в том, что иллюзия использует способности стекла как отражать свет, так и быть прозрачным. На фестивале видео с выступлением Тупака проецировали сверху на зеркало, лежащее под углом на сцене. Оттуда картинка попадала на отражающий экран из синтетического материала майлар, где Снуп и зрители могли видеть рэп-икону. 

 

«Голограмма не купит себе спорткаров, не отправится в рехаб, не выкинет телевизор из окна отеля, не откусит голову у летучей мыши»

 

Тупак не единственный рэпер, который восстал из мертвых в виде голограммы. Через год после фестиваля Coachella рэпер Eazy-E выступил с Bone Thugs-n-Harmony, а Wu-Tang вернули к жизни своего кореша Ol' Dirty Bastard, который умер от передоза в 2004-м. После того как RZA битлджусил со сцены: «If you say it loud enough, he might appear», ODB и правда появился и прочитал «Shame on a Nigga». Свои движения через motion capture костюм рэперу подарил его сын Young Dirty Bastard. А Eazy-E лепили аж с трех сыновей: один дал лицо, другой – движения, а третий – голос. 

Через два года после выступления Тупака Майкл Джексон зажег на Billboard Music Awards, исполнив неизданную ранее композицию «Slave to the Rhytm» через 6 лет после своей смерти. Хотя выступление прошло гладко, все чаще стали говорить об эффекте «зловещей долины». Так в робототехнике называют неприязнь от слишком человекоподобных роботов. Чем ближе изображение робота или любого искусственного человекоподобного объекта к реальности, тем сильнее заметны неточности. Споры о том, чья лунная походка лучше, настоящего Майкла или виртуального, оставим комментаторам на YouTube, но смотреть на слегка плавающее лицо музыканта жутковато. Проблема и в том, что современный CGI хорошо справляется с рендером усопших исполнителей, а вот проекционные технологии сильно отстают.

 

 

Тормозят индустрию и постоянные судебные разбирательства между двумя основными промоутерскими компаниями, которые занимаются голограммами: Pulse Evolution Corp. и Hologram USA. Pulse Evolution и ее глава Джон Текстор, который ранее руководил Digital Domain, владеют правами на изображение Элвиса, Мэрилин Монро и Майкла Джексона. У них в планах бродвейское шоу с Элвисом Пресли – танцоры, акробаты и тигры прилагаются. А Hologram USA задумали голографическое выступление Уитни Хьюстон. Изображение соул-дивы будет проецироваться на живую актрису, которая будет общаться с публикой, что должно создать впечатление «живого» концерта.

Пока американские компании воскрешают мертвых селебрити, прогрессивные жители страны восходящего солнца давно создают искусственные. Анимированный вокалоид Хацунэ Мику уже 8 лет собирает стадионы по всей Японии. В сердце виртуальной Мику-тян, как и других кавайных поп-звезд, лежит разработка компании Yamaha – программное обеспечение, которое при помощи синтеза речи позволяет имитировать голос. Каждого вокалоида озвучивает профессиональный музыкант. У Хацунэ Мику более 2,5 млн подписчиков на фейсбуке и более 100 000 оригинальных песен. Правда, как и многие другие японские объекты почитания, вокалоиды не смогли влюбить в себя западную публику. 

 

 

***

 

Хотя на первый взгляд голограммы – это что-то из далекого будущего в духе «Бегущего по лезвию», уже сейчас можно сходить на выступление цифровой рок-звезды. Ронни Джеймс Дио, воскрешенный компанией Eyellusion Hologram Production, и его трибьют-группа Dio Disciples колесят с туром вокруг света. Техника, необходимая для возвращения легендарного рокера на сцену, помещается в стандартный ящик для транспортировки музыкального оборудования и требует всего пару человек персонала для установки. 

Так шаг за шагом голограммы укрощают музыку. Голограмма не купит себе спорткаров, не отправится в рехаб, не выкинет телевизор из окна отеля, не откусит голову у летучей мыши. Вместо первого класса самолета – ящик в грузовике, вместо откровения – отрепетированное шоу. Как пел Моррисон: «When the music's over, turn out the lights».

 

Фото: Odyssey, time.com

КАМЕНТАРЫ (0)

Каментаваць


Новые альбомы: Dlina Volny, BTS, Maluma и James Bay

Новые альбомы: Dlina Volny, BTS, Maluma и James Bay

Ирландский поп-панк, украинский фри-фолк, южнокорейский R&B и беларусский колдвейв – составили мультинациональный плейлист уходящей недели.

Открытое интервью с Александром Найденовым

Открытое интервью с Александром Найденовым

Программный директор радио Unistar – про устройство самой популярной станции, детальный портрет слушателя и наше национальное неумение ценить свое.

«Не трэба больш музыкі»: інтэрв’ю з Марцінам Шутлерам

«Не трэба больш музыкі»: інтэрв’ю з Марцінам Шутлерам

Пра што павінна быць сучасная музыка, ці трэба творцу быць брэндам і ці неабходная свету новая музыка – расказвае нямецкі кампазітар-перформер.

Рэпетыцыйныя кропкі Менска: частка першая

Рэпетыцыйныя кропкі Менска: частка першая

5 студый, адкуль пачнецца шлях да зладжанага гучання тваёй групы.

Альбомы недели: Little Big, Charlie Puth, Kosmonavt и Arctic Monkeys

Альбомы недели: Little Big, Charlie Puth, Kosmonavt и Arctic Monkeys

9 лучших альбомов недели: от космического беларусского релиза до перезалитой пластинки «мартышек».

У дарозе: інтэрв’ю і рэпорт з менскага аншлагу «Дай Дарогу!»

У дарозе: інтэрв’ю і рэпорт з менскага аншлагу «Дай Дарогу!»

Юра Стыльскі – пра новы альбом, магчымую сумеску з Нойзам і дваццацігоддзе гурта.

Плейлисты музыкантов: Петр Клюев

Плейлисты музыкантов: Петр Клюев

10 важных треков на все случаи жизни от клавишника и бэк-вокалиста группы «ЛСП» Пети Клюева.

Как образовался «СОЮЗ»?

Как образовался «СОЮЗ»?

Молодая минская супергруппа – о сотрудничестве с Иваном Дорном, дебютном альбоме и первобытных мотивах в музыке.

Презентация клипа: Rostany – F#ck Me Harder

Презентация клипа: Rostany – F#ck Me Harder

Гигантские кексы, фрактальная архитектура и гонка за самим собой – как трипануть в Амстердаме и не облажаться.