Судьба Яскевич. Лера – про молодость, музыку и мечты

Большое интервью с беларусской артисткой, променявшей многомиллионные просмотры каверов на сольную карьеру. И, кажется, не зря.

 

Лера Яскевич – 20-летняя певица и блогерка. Ты мог(-ла) видеть ее каверы на Коржа и «ЛСП» на YouTube, а в последнее время скорее знаешь Леру по сольному творчеству: на начальном этапе это были милые гитарные баллады (на дебютном альбоме «Привязанность»), сейчас – жизнерадостный тин-поп на альбоме «YOLO».

В 2019 году проще всего проиллюстрировать востребованность человека количеством подписчиков. На YouTube это 650 тысяч человек, в инстаграме – 290 тысяч. Добавь сюда 670 тысяч прослушиваний песен «Вконтакте», участие в рекламной кампании «Кока-колы» в СНГ – и получишь одну из самых интересных молодых артисток Беларуси прямо сейчас.

Мы поговорили с Лерой о музыке, жизни в Минске, знакомствах в приложениях («это стрем»), фобии дорогих магазинов, знакомстве с менеджеркой и лучшей подругой Аней (без которой, кажется, ничего бы и не было) и счастливой жизни на 20 долларов в месяц.

 

 

Артист как человек

– Из чего состоит твой день?

– Если нет никаких планов, то я просто сажусь за компьютер и придумываю, чем себя занять. Но последний месяц всегда есть дела: смонтировать видео, записать куплет песни, сделать что-то по инстаграму.

– А ты сама все монтируешь?

– Да, кроме клипов, которые снимает команда. Не было ни одного ролика, который мне бы кто-то смонтировал. Кроме одного из последних: я тогда уехала в Богушевск и в шутку сказала Ане: «Ну смонтируй хоть что-нибудь». А ей было настолько нечего делать, что она смонтировала все в iMovie, я потом перенесла в Final Cut и домонтировала. Было очень приятно, потому что Аня – единственный человек, которому я бы это доверила.

– Это надоедает?

– Конечно! Вчера монтировала бэкстейдж к недавнему клипу. У меня либо появляется задор, потому что я уверена в материале и мне самой интересно его пересматривать, либо ты сидишь и пялишься на дорожку несколько минут, потому что не знаешь, что хочешь вставить. И вот половину я легко сделала, а дальше сидишь и думаешь: оставлять эти разговоры или они нахрен никому не нужны? В итоге доделала только сегодня утром.

«Артист в 2019 году – это все и сразу»

– Вот ты приезжаешь на семейный сбор, дальний родственник в возрасте спрашивает, чем ты занимаешься. Что ты ответишь?

– Я занимаюсь музыкой: пишу песни, даю концерты. Про блогинг объяснять слишком долго.

– Как ты сама себя позиционируешь?

– Я артист. Но я занимаюсь деятельностью на YouTube с 2012 года и не могу без этого. По сути дела, я хреновый блогер: нету частого контента, актуальных тем. Снимаю просто свою жизнь: ну и что?

Артист в 2019 году – это все и сразу. Здорово, что люди могут узнавать меня не только с музыкальной стороны, а именно как человека, который ведет себя как и все остальные.

 


Последний клип Леры, который поможет понять, как звучит ее сегодняшняя музыка.

 

«Ты позволяешь комментарию тебя задеть, но в будущем это сделает тебя сильнее»

Каждый день с новой песней

– Когда ты начала петь?

– Всегда, сколько себя помню. В детском саду на утренниках. Подпевала мультикам, где играла хоть какая-то музыка. Хотя в детстве мне говорили, что я никогда не смогу петь, была жесткая болезнь горла, было стремно. Но это то, что я хочу делать. Даже если перестану показывать свое творчество, все равно буду себе под нос начинать день с новой песней.

– А как поняла, что хочешь связать с этим жизнь?

– Классе в девятом. Я не понимала, что может выйти что-то серьезное, но уже мечтала об этом. Дома говорили, что нужно образование. И тогда я не видела в музыке перспективу: записывала каверы, ну что это такое, подумаешь. Уверенность пришла года два назад.

У меня все равно остаются сомнения. Что только мне кажется, что я достаточно хороша, а другие люди этого не увидят. Просто поняла: я этого хочу, и если буду делать все необходимое, у меня получится.

– Кого ты в детстве слушала?

– Классе в седьмом начала слушать Эда Ширана. Нравилась одна песня Fall Out Boy, нравились The All-American Reject. Такой «индюшник», легкий «рокец». Недавно смотрела старые аудиозаписи и думала, почему я раньше слушала музыку лучше, чем сейчас.

– А сейчас это какая музыка?

– Спопсилась немножко. Вот Биа Миллер нравится, слушаю Стивена Степхена, который тоже раньше каверы на свой лад перекладывал. Прониклась творчеством Матранга. Ну и новый альбом рыжика-Ширана.

– Это же англоязычная музыка в основном.

– Когда я приехала в Минск, слушала только западную музыку. А тут Аня мне показала русскоязычных исполнителей. И я такая: вот это да, они классные песни пишут! И какое-то время слушала только русскоязычную музыку. Маша Чайковская, «ЛСП», Корж – был такой период в моей жизни.

А когда стала писать авторское музло, переключилась обратно на «американщину». Когда слушала русскоязычную музыку, хотелось ее петь для людей. А сейчас у меня нет необходимости втюхивать им чужое творчество.

– Как ты видишь сейчас свою аудиторию?

– Клевые ребята. Иногда потерянные, чтобы им указали на путь. Но честные, открытые и добрые.

 

 

Покушение на творчество и самооценку

– У тебя открыт директ в инстаграме. Что пишут?

– Каждый день читаю директ, мне интересно. Иногда отвечаю людям. Я не всегда люблю общаться, потому что для меня идеальный круг общения – тот, который уже сформировался, редко общаюсь с новыми людьми. Но порой пишут что-то настолько интересное, что я чувствую: надо продолжить диалог.

Я вчера в сторис пыталась вспомнить, в каком году у меня вышел этот клип. Оказалось, что только в 2018-м: «В смысле, это мы только год авторскую музыку делаем?» И мне пишет девочка: «Лера, точно 2018-й, помню, как стала встречаться с мальчиком, до сих пор вспоминаем, как под твою песню все завязалось». Конечно, я ей ответила.

– Сейчас в интернете много негатива. И чем больше у тебя аудитория – тем проще на него наткнуться. Как борешься?

– Конечно, много. Но, понимаешь, когда тебя оскорбляют прилюдно, есть такой момент: камон, мне пофиг. А когда пишут в директ – это личное покушение на твою самооценку и твое творчество. И не охренел ли ты? Иногда пишут даже в личку «Вконтакте». Специально добавляют общих друзей, чтобы написать что-то неприятное. Чаще всего пишут в группу, а я читаю комментарии там. Иногда зря.

«Мы созвонились по скайпу, потому что родители хотели быть уверены, что отправляют меня не к дядечке какому-то»

Потому что тебя всегда это задевает. Но со временем вырабатывается иммунитет. Ты позволяешь комментарию тебя задеть, но в будущем это сделает тебя сильнее. И ты можешь сделать выводы, если там есть хоть доля конструктива.

– Насколько тебе комфортно в Минске выйти на улицу?

– Изи, просто. Но я редко это делаю, нет времени. Я иногда не замечаю, что замечают меня. Но мне друзья-блогеры указали на то, что это есть: кто-то шепчется и произносит твое имя. Но мне это не мешает.

– Тебе легко заводить друзей?

– Редко завожу новые знакомства. С одной стороны, не хочется говорить, что мне комфортно общаться только с теми, кто в твоей профессии. Это не так. Тебе же интересно как человеку знать, как ведут себя люди из других сфер. Включается чувство неудобства. Люди начинают задавать слишком много вопросов: «А сколько ты получаешь? А как набрать много просмотров?» Их интересует техника достижения результата. И ты думаешь: я что, справочник?

– А с личной жизнью у тебя как?

– *долго смеется* Никак.

– Когда договаривались об интервью, Аня сказала что-то в духе: «Она даже не знает, что такое тиндер».

– Нет, я знаю, что это. Он есть в Беларуси, да? Я знаю только про Badoo, потому что меня как-то просили его прорекламировать. Это же стрем какой-то – знакомиться в приложении. Что может быть страшнее? Я еще на первом курсе университета задумалась об отношениях – у меня их с того момента и не было – и решила, что мне интереснее знакомиться с теми, с кем меня знакомят. Общая компания, друзья и так далее. Ты можешь сразу оценить поведение человека, его взгляды, расположен он к тебе или нет. Переписка мне не нравится, потому что я не понимаю, какой человек на самом деле. А это меня сильно смущает.

 

Второй альбом – про лето, любовь и легкомыслие (в хорошем смысле).

 

«Это же стрем какой-то, знакомиться в приложении. Что может быть страшнее?»

Сказка о дружбе и продюсерстве

– Почему ты поступала в «кулек»?

– Сейчас расскажу сказку. Жила такая Лера Яскевич, училась в 11 классе. Не знала, куда поступать и что делать с жизнью. Но верила в судьбу и мечту. И в один прекрасный зимний день Лера сидела под диваном и смотрела фильм. Увидела два сообщения «Вконтакте». На одно хотела ответить, а второе автоматически удаляю. И поняла, что удалила не то. А второе сообщение было от Ани Новицкой, которая тогда была в Москве и не попала на концерт «Моей Мишель». И она сначала думала, что я из России.

А потом поняла, что я из Беларуси. Увидела по моей странице, что я в выпускном классе. Спросила, куда собираюсь поступать. И говорит: «Давай помогу в Минск поступить». А я там была один раз в жизни до этого. Позвала на день открытых дверей. Я рассказала маме, мы потом созвонились по скайпу, потому что родители хотели быть уверены, что отправляют меня не к дядечке какому-то. Анька все рассказывает, тыры-пыры-шмыры.

И вот мы приезжаем в Минск с другом, она нас встречает. Сразу вижу: приезжает такая улетная чувиха на тачке, покупает мой первый минский кофе. Привозит меня на Октябрьскую – представляешь, как я ее видела после деревни? Я сразу влюбилась в город.

Она меня пропихнула на курсы платные, за которые я в итоге ничего не платила. Договорились, что поживу у нее, пока буду готовиться к поступлению. В итоге все сдала на 9 баллов. И мы стали жить вместе, потому что мне не дали общежитие. Его в итоге дали зимой, а мы тогда лежали дома, смотрели фильм. «Ань, мне общагу дали». – «А ты хочешь туда?» – «Нет». – «Ну и давай дальше жить». Вот так живем четыре года вместе.

– Когда вы начали вместе работать?

– С первого дня. Она меня сразу повезла устраиваться в караоке-клуб бэк-вокалисткой: «Давай, ты уже взрослая, деньги будешь зарабатывать». Я тогда была очень закрытой и боялась сцены. Хотя меня до сих пор иногда трясет. Еще Аня заставила меня пройтись по всем музеям.

– Звучит и как сказка, и как такая продюсерская история.

– Мне сначала было даже обидно. Потому что всех людей, которых я пускаю в свою жизнь, считаю своей семьей. И почему-то считаю, что люди должны и ко мне так относиться. Просто у Ани сложный характер, эту девочку нужно понять. С одной стороны, у нас очень рабочие отношения. Есть общее дело, которое мы очень ценим. У нас давно нет никаких отношений, мы готовы всем ради него пожертвовать. Это симбиоз дружбы и работы. Такое крайне редко встречается.

Мы можем сильно поцапаться из-за рабочего процесса, а потом: «Ну что, смотрим сериальчик?»

 

 

Реклама, 20 баксов в месяц и садовые качели

– Как вы выбираете рекламные проекты?

– Это на Ане. Она принимает решение, что стоит до меня довести. И тогда уже спрашивает: будем или не будем? И тогда мы уже решаем, сможем ли круто подать рекламу, а не просто: «Покупайте, ссылка в описании и шапке профиля». Если можем сделать красиво – мы это делаем.

– Какие эмоции испытывает человек, который рекламирует «Кока-колу»?

– Ааа, это же п*здец. Это «Кола» – в детстве смотрел рекламу и слюни пускал. Они сами на нас вышли. Мы обрадовались, но не бросились сразу в омут. Сперва к нам обратились, чтобы взять трек. И уточнили, что думают, нас брать или не нас. Не знаю, зачем нам нужно было это знать. В итоге взяли нас.

– Есть вещи, которые ты никогда не будешь рекламировать?

– Есть, но их сперва должны предложить, чтобы мы это поняли.

– Как дома реагировали на то, что твоя деятельность стала приносить тебе доход?

– Радостно. Когда жила в Богушевске, могла за месяц получить с ютуба 20 баксов, минус налог процентов в 20. И для меня это было выше крыши. Я могла взять своего друга Лешку, заправить его и поехать в Витебск в «Макдональдс». И мы это делали, я всех угощала. Это пошло класса с девятого, мне перестали давать карманные деньги. На обеспечении у родителей я была в плане обуви и зимней куртки. Потому что одежду мне присылали китайские магазины.

«Привозит меня на Октябрьскую – представляешь, как я ее видела после деревни?»

В Минске заработок поднялся до 40 баксов, и я была очень крутой. Хотя у вас же еще и на проезд надо тратиться, это в Богушевске можно везде дойти ногами. А прямо такой доход, чтобы «мамочка, папочка, куплю вам садовые качели», появился год назад. И то у тебя просто появилось чуть больше, чем обычно. Мне всегда хватало на жизнь без приобретения себе каких-то вещей.

– Самая глупая покупка?

– Купила на день рождения себе midi-клавиатуру, до сих пор ей не пользуюсь. Это был горячий поступок. Мне пришли деньги, а день рождения – послезавтра. Подумала: пойду и куплю себе ее. И куда тебя такую поставить в этом доме? Так и стоит.

– Был момент, когда деньги в голову ударили?

– До сих пор нет. У меня есть небольшая мечта: хочу перестать неудобно себя чувствовать в некоторых магазинах. Аня иногда предлагает: «Давай зайдем в Tommy Hilfiger». А я не хочу туда идти: у меня нет денег, зачем? Хочу с ноги открыть эту дверь: ну что, показывайте!

 

 

«Когда жила в Богушевске, могла за месяц получить с ютуба 20 баксов, минус налог процентов в 20»

Будущее, концерты, гримерка без уборной

– У тебя есть какой-то конкретный жизненный план?

– Я очень кайфую от всего, что происходит. Недавно пришла к тому, что всем удовлетворена. Не думаю о том, что у чего-то есть цель. В будущем это наверняка поменяется, но страшно о нем думать. Не хочу, чтобы будущее меня подчиняло.

Конечно, я хочу, чтобы моя музыка звучала, чтобы ее слушало много людей. У меня был концерт в Москве на 460 человек – лучший день в моей жизни. То, что ты испытываешь на сцене, – это шок. Хочешь все больше людей посвящать в свою религию и музыку.

– Тур – это волнительно?

– Первые два города. А дальше начинаешь жить в заморозке. Ты включаешься по вечерам, когда к тебе приходят люди. Вот мы приехали в Пермь – а там люди знают все песни, мы зарядились на четыре города вперед. Но это сложно: ты мало спишь, много ешь. И пытаешься аккумулировать силы для концертов.

– Самая дикая история из тура?

– Воронеж – это дикая тема. У нас был пьяный звукорежиссер, который на час опоздал на концерт. Еще там было такое: в гримерке не было уборной. И тут уже надо выходить на сцену, а мне дико захотелось в туалет. Дальше можно додумать самостоятельно.

 

 

 Блиц 

– «ЛСП» или Корж?

– Маму и папу поставил, я не буду выбирать, это родители.

– Ютуб или инстаграм?

– Отстой, это предательство какое-то. Ладно, скажу инстаграм. Но это пока что!

– Минск или Богушевск?

– У меня два дома.

– Как должен закончиться год, чтобы ты подумала: «Я – супер»?

– Мы три года подряд работали: Аня меня ставила в караоке работать лаунж-дуэт с каким-нибудь мальчиком. И я дорабатывала свой сет, брала бокал игристого, смотрела, как все под куранты жгут записки, работала до трех и ехала домой спать.

А этот год пройдет хорошо, если в новогоднюю ночь мы все-таки будем отдыхать.

 

Фото из личного архива героини

Прэзентацыя кліпа: The Yankees of Moor

Прэзентацыя кліпа: The Yankees of Moor

Зін-панкаўскае відэа – у дэбютным кліпе менскіх рок-н-рольшчыкаў The Yankees of Moor.

34 Mixes #1: T-Trider

34 Mixes #1: T-Trider

Вяртаем міксы ад сяброў у самае сэрца «Першака». Шампанскае адкаркоўвае T-Trider бадзёрым гета-фанкам. Святкуем разам!

Как создаются хиты в 2017 году?

Как создаются хиты в 2017 году?

Справедливость стриминга: как плейлисты в Spotify и Apple Music в одночасье превращают начинающих ноунеймов в мегазвезд.

Как собрать музыкальную студию за $500, $1000 и $1500?

Как собрать музыкальную студию за $500, $1000 и $1500?

Изучаем бюджетные варианты домашней «Эбби Роуд».

Беларускія музычныя лэйблы

Беларускія музычныя лэйблы

Каталог дзейных беларускіх анлайн-пляцовак, якія выдаюць і прамоўцяць музыку.

Блэки с Банги и Бангалор

Блэки с Банги и Бангалор

Минский рэпер показывает знаковые места своего района.

Музыка улиц: что прохожие слушают в наушниках?

Музыка улиц: что прохожие слушают в наушниках?

В новой рубрике «Музыка улиц» изучаем, что играет в наушниках у прохожих.

New kids from the block (BY, EN)

New kids from the block (BY, EN)

Як прадаваць сваю музыку сусветным брэндам? Размаўляем з Рэнатам Хорватам, адным з заснавальнікаў венгерскай ліцэнзійнай кампаніі Eastaste.