Бакей и его экстренное перерождение

Большой разговор о концертах и музыке, деньгах и счастье, цензуре и мате, будущем и прошлом. Читай, чем живет Бакей в 2019 году.

 

В июле Бакей наконец-то представил релиз «Extra», который он обещал выпустить еще весной. В 2019 году Влад успел собрать «Ок16» на очередном колоритном сольнике и презентовал сингл«Я бунтарь», надолго осевший в наших плейлистах. Из не таких приятных новостей – Бакей сперва не смог получить разрешение на выступление в областных центрах, а потом только с третьего раз получил «гастрольку» на минский концерт.

Мы встретились с Бакеем как раз перед его отъездом в отпуск, чтобы обсудить все эти вещи. Узнали, откуда взялся «низкий художественный уровень», почему иногда без мата в песнях – никак, почему «Extra» – это эпилог, и выяснили, в чем счастье для Влада.

 

 

 Экстренная перезагрузка 

– Как лето проводишь?

– Фестивали: ездили в Москву, в Минске будем выступать, Мариуполь еще. Снять пару клипов, съездить отдохнуть. Сейчас вот выпустил релиз – и появился коридор времени: хочу вырваться перевести дух от Минска, посмотреть на других людей. Это вдохновляет на дальнейшие действия.

– Не устаешь выступать в Минске?

– Выступать и ходить на вечеринки не устану. Сейчас я меньше это делаю, иногда хочется побыть дома и подумать о новых песнях, провести время с семьей и друзьями не из тусовки. Единственная проблема – вот в Минске есть творческий круг общения. И ты постоянно видишь одни и те же лица. Все люди хорошие, но хочется вдохнуть нового воздуха. Потому что в итоге получаются одни и те же диалоги: «Как дела?» – «Нормально». – «Как музыка?» – и на этом все и заканчивается.

«Это же не "дурачок", не "дебил". Это именно "долб**б"»

– Ты дописал «Extra» в апреле. Вышел он только в июле. Почему так?

– Раньше было так: я записывал релиз, мы делали обложку. Прикидывали варианты и связывались с дистрибьюторами, я никогда не смогу выговорить это слово (Влад так и не справился. – прим. 34). Обычно ты должен за две недели до релиза предоставить весь материал. Ну и все – передаешь файлы, обложки и так далее. Релиз выходит – делаешь пост в паблике. А сейчас мы решили попробовать сделать что-то новое и выпустить релиз через лейбл. Было много предложений, мы сами его предлагали. И этот процесс затянулся.

– Как это выглядит технически? Вам платят какую-то сумму за релиз и отбивают ее на стриминге?

– Можно договориться по-разному. На хороший процент с роялтис, как у нас и есть с Believe Music. Есть вариант с авансом – тебе платят, а потом эти люди отбивают эти деньги, да. Нам писали и странные лейблы, о которых я никогда не слышал. Они сбрасывают список артистов, с которыми когда-то там работали, но это не вызывает доверия. А у меня в приоритете – желание попасть в лучшую среду обитания, чтобы релиз услышало наибольшее количество людей. Чтобы лейбл был заинтересован не только в бабках, но и в том, чтобы распространить этот релиз.

 

 

«По всей статистике я только набираю аудиторию»

 Концерты, низкий художественный уровень, свои люди 

– Запреты концертов. Что это было?

– Для меня это удивительно. И когда ты смотришь на это со стороны, взять тех же IC3PEAK, ты понимаешь, почему так. Слышно ведь, о чем они поют. И я не думал, что это может коснуться меня. У меня есть объяснение: организаторы, которые подавали заявки на местности, не ставили «18+», а в песнях был мат. Но год назад это никого не смущало. А сейчас все либо кардинально изменилось, либо это были точечные попадания в людей, которые впечатлились прошлогодней волной запретов в Минске, а до регионов только дошло.

Я считаю, что это неправильно и я этого не заслуживал.

– А в целом к запретам ты как относишься? Те же IC3PEAK, Face.

– Лично мое мнение – это разрушает людей. Если бы целевая аудитория Face была «25+», вопросов бы не было. Это уже сформировавшиеся люди, на них сложно повлиять. Но мы же знаем его «целевуху». И для нее это олицетворение музыкального протеста: «Он такой крутой и смелый». Но сам факт запрета мне кажется неправильным. Он, конечно, мог бы убрать какие-то жесткие песни, и все бы получилось.

– Как вы получили разрешение в Минске?

– Мы подали заявку с программой без мата – не прокатило. Потом я сам отобрал все песни, чтобы все было совсем чисто. Ни мата, ни каких-то спорных слов. Но забыл про песню «vi+ik», в которой есть фраза «долбанный маугли». Но я не придал ей значения, разве она «разрушает психику»? И, ссылаясь на это, нам отказали. Тогда мы с Егором решили убрать и ее. И прокатило.

– Но «vi+ik» в итоге был на концерте.

– Как и другие песни, привет исполкому. Но сам я не читал со сцены нецензурную лексику. В итоге у нас получилась программа на 27 песен – там был мат только в двух треках. Это были слово «сука» и фраза «меркантильный долб**б». Но как тут по-другому? Это же не «дурачок», не «дебил». Это именно «долб**б».

– Ты говорил, что тебе плевать, сколько будет людей на концерте. А что важно тогда?

– После первого концерта появилась цель давать людям что-то интересное в плане визуала. И звук: то, как звучу я, и как меня слышит зал. Не все мои минусы идеальные, потому что некоторые ребята пишут их на студиях не за миллиард долларов. Что-то звучит громче, что-то тише, но на концерте это можно контролировать.

И я понимаю, что мы уже задали планку и как-то не комильфо просто выйти в зал и что-то исполнить, люди ждут от меня чего-то запоминающегося. И люди, которые платят за выступление деньги, должны оправдать эту трату.

– Сколько было человек?

– Человек 600. Мы посчитали, что вышли «в плюс». Раньше считали «контрольки» билетов на входе – это сейчас кажется таким бредом. Отбились, заработали – и здорово.

– А приди туда 100 человек – вы бы расстроились?

– Я бы все равно выступал так, как выступал. Потому что это была бы сотка самых преданных людей. Каждый концерт прибавляется какое-то количество человек. Есть костяк – я вижу их в зале и чувствую это по реакции.

Но, конечно, было бы обидно. Это была бы наша ошибка в привлечении людей на концерт, а не моя снижающаяся популярность. Потому что по всей статистике я только набираю аудиторию.

После концертов мы садимся и обсуждаем косяки. На этом концерте это была вентиляция. И я думал о том, что надо бы взять несколько вентиляторов, но не озвучил эту мысль в общем чате. И на самом концерте я понял, что установи мы их – было бы намного лучше. Это был наш недочет. Но все эти вещи мы берем на вооружение. Это всегда хороший опыт.

 

 

 «Бабки, бабки, бабки, которых нет» 

– «Бунтарь» изначально задумывался как реклама «Боброва»?

– Нет, это как «Старая келья» в «vi+ik». У меня в команде есть люди, которые работают с брендами. Егор занимался этим вопросом, в итоге договорились с ними: они предложили взять трек к себе в рекламу.

– Что принесло больше: сольный концерт или «Бобров»?

– Второе. Потому что концерт – это наши личные деньги, надо их отбить. И тут все действующие лица что-то заработали. А «Бобров» – это другая тема. Мы понимали, на что идем.

«Я не заработал с "vi+ik" ничего, кроме роста»

– Ты говорил, что выступаешь на корпоративах. Что это за ивенты?

– Это был новогодний сезон. IT, еще какие-то компании. Ты просто приходишь и выступаешь. И это не выглядит так зашкварно, как звучит. Это твое эксклюзивное выступление для меньшего количества людей, с которого ты зарабатываешь. Будь у меня горы денег, я бы, возможно, там и не выступал. Но мне нужны деньги на творчество и жизнь, поэтому хожу. Нас зовут и на выпускные – но многих людей отпугивает цена.

– Ты можешь жить только на доход от музыки?

– Не скажу, что можно прямо жить и не париться, но минимальные потребности личные и музыкальные я могу покрывать. Деньги приходят раз в три месяца, и бывает по-разному. Сейчас вышел релиз – и выхлоп будет побольше.

И если бы с «vi+ik» мы сработали по-другому, там тоже могло выйти хорошо. Но автор бита запросил у меня за инструментал тысячу баксов – а тогда это были невозможные деньги для меня. Я и подумал: *** с этой песней. А если бы я тогда его выкупил, мы бы вбросили в популяризацию песни – а мы потратили ноль рублей, – я бы до сих пор с нее зарабатывал. А так не получил ничего, кроме роста.

 

 

«Хотите сделать что-то пафосное – не снимайте это на камеру»

 Продюсер Тимы Белорусских и пьяные фанаты 

– У тебя был конфликт с продюсером Тимы Белорусских. Что это за история?

– Сразу оговорюсь: я к Тиме Белорусских не имею никаких претензий. А там была ситуация: у них на лейбле появилась артистка Липа – имя, кстати, тоже говорящее. Мне все время попадалась ее реклама в инстаграме. И я вижу 15-секундный ролик, по которому понятно: это копия Билли Айлиш – и музыка, и манера, вообще все. Возможно, это и была их задача. Не знаю, как у них устроена работа. Но это же обман людей: они выдают это за свой продукт. Вот человек будет слушать эту песню, а потом услышит «Bad Guy» и расстроится.

И у меня бомбануло от этого клипа. Может, это я проблема: всегда злюсь, когда говорят, что я на кого-то похож. И я сделал опрос в инстаграме: кого бы из меня сделали на Kaufman Label? Возможно, это было лишним, но мои люди меня поняли.

И потом мне скинули историю Кауфмана: «Владик, ты бы хоть рассказал своей аудитории, что ты имеешь в виду, а то твои 200 человек не узнают, какой вариант выбрать». Меня это рассмешило еще больше. На этом все и закончилось.

Я посмотрел нашу переписку: оказалось, что я когда-то хотел попасть к нему на студию, но не сложилось. Конфликта у меня ни с кем нет, просто есть вопросы к продукту Kaufman Label. А если бы он хотел со мной связаться, то точно знает, как это сделать. Раз мне звонят пьяные фанаты – то и он смог бы. И я бы очень хотел, чтобы такие истории решались встречей или звонком, а не говном в интернете.

– Пьяные фанаты? А что говорят?

– «Привет, как дела?» Иногда слышен смех на заднем фоне, понимаешь, что это прикол для людей. Был забавный момент года полтора назад. Звонила девушка, истерично плакала: «Влад, приедь, пожалуйста, привези нам водки. А то я скинусь из окна». Я сбрасываю, она перезванивает. И на следующий день я ей перезвонил: «Привет, это Владик Бакей, ты вот звонила». – «Извини, мне очень стыдно».

Не знаю, зачем люди делятся моим номером. Возможно, кто-то просто не придает этому значения. Лучше спросить у меня: а вдруг там конфликт с этим человеком?

 

 

 

 Бунтарская машина, жесткая работа и творческая дилемма 

– Вы поставили машину из клипа «Я бунтарь» на Октябрьской, потом ее кто-то разбил. Чем закончилась история?

– Мы нашли этих людей. Утром я скинул сторис в инстаграм, а к обеду уже знал всех действующих лиц: кто снимал, кто разбил. Чуваки, это интернет, камон, что вы как долб**бы? Хотите сделать что-то пафосное – не снимайте это на камеру. Оказалось, что это были знакомые моих друзей.

Мы думали, что будет прикольно: люди будут узнавать машину из клипа и будут фоткаться с ней. Так и было на первых порах. Хотите – залазьте на крышу, что угодно. А в итоге машина была оформлена на режиссера клипа. Она не на ходу, ее надо было транспортировать на СТО, а сам я не хотел этим заниматься. Она так и осталась там с разбитым стеклом.

По Октябрьской перед Европейскими играми гулял кто-то из городских чиновников, увидел ее с разбитым стеклом и сказал убрать. Сейчас она стоит в другом месте, эта история канула в Лету.

– Давай проговорим: вы встречаетесь с Лисой?

– Послушайте наши песни – и все поймете.

«Произошло перерождение имени меня»

– Волна минского рэпа, из которой ты вышел, долго двигалась на фоне всеобщего одобрения в городе. А сейчас появилось давление?

– Давления никакого нет. Я вот понимаю, что от меня хотят слышать. Но мне самому это творчество уже неблизко. И возникает дилемма: либо человек принимает тебя нового, либо он говорит: «Ой, нет, послушаю старое лучше». Если человек не хочет развиваться с тобой – ну окей, пожалуйста.

Появляется только ответственность, когда ты что-то выпускаешь. И уже на стадии демок ты должен понимать, это нужно людям или нет. Вот зачем им слушать ***ню?

– Как выглядят отношения внутри сцены сейчас?

– У меня по-прежнему нет ни с кем проблем. Но я вижу, что некоторые люди не развиваются. Возможно, дело в лени. Может, кто-то просто запутался. Я понимаю: чтобы у тебя что-то получилось, нужно жестко работать. Засовывать себя в информационные дыры, выпускать песни и клипы. И понимать, делаешь ты говно или не говно. Если грамотно подходить к процессу, у всех все получится.

 

 

 

 «Extra» = эпилог 

– В прошлом году ты выпустил два релиза. Мощный и классный «Nagchampa» и мрачный и не такой притязательный «Зеркало». Зачем был нужен второй?

– Я знал, что он не зайдет людям так, как «Nagchampa» или мои старые песни. Но я хотел сделать прямо рэп-рэп, было такое настроение. Я вложил в этот альбом неприятные эмоции из жизни, это личная история – поэтому он и не выстрелил.

Альбом – это всегда момент твоей жизни. Вот у тебя за год что-то случилось – ты пишешь альбом на этом фоне, делишься открытиями. «Мой главный враг смотрел в зеркало» – это отображение того периода жизни. И в этом плане у меня все получилось на 100%. Я выполнил задачу, которую ставил перед собой. Признался в вещах, в которых раньше не мог. Там есть очень личные вещи.

После него мне стало легче: перестал волноваться, что зайдет, а что не зайдет. И у меня появилось еще больше возможностей как у артиста. Сейчас я готов вести себя так, как хочу. Произошло перерождение имени меня.

– Какие задачи у «Extra»?

– Не буду скрывать: в том числе реабилитироваться перед слушателями, которые ждали от меня чего-то другого. Хочется дарить радостные эмоции. «Экстра» на то и «экстра». Если это книжка, то первая глава – «Нанонить», вторая – «Nagchampa». «Мой главный враг смотрел в зеркало» – кульминация, а «Extra» – эпилог.

Дальше я буду делать совместный проект с одним артистом. А в плане сольного творчества мыслей много, но пока сложно их выразить. Теперь у меня много дорог, не знаю, куда пойду.

«Понимаю, что мне не стыдно возвращаться назад»

– Ты не материшься на «Extra». Почему?

– Я не хочу разрушать людей. У артиста должно быть развитие вместе с его слушателем. Люди хавают твое музло – и либо переваривают его, либо выблевывают обратно. Хочу подходить к музыке более взвешенно. Поднимать более интересные мне темы.

– У тебя есть строчка «счастье не за горами». Счастье в трех предложениях – это?

– Могу в двух: любить все и всех, помогать людям. Я счастливый, потому что люблю близких и помогаю людям. Любовь – ключевая вещь для меня. Круто быть счастливым одному, но гораздо круче быть счастливым с кем-то. Просто не стоит ограничиваться одним человеком или любимой собакой.

Я не говорю, что надо переводить каждую бабушку через дорогу. Вот идешь ты по улице зимой, а там чувак лежит. И в момент, когда ты проходишь мимо, есть секунда: подойти к нему или пройти мимо? И меня загрызет совесть, если я не подойду. А там оказывается просто бухой мужик. Но ты же подошел. Если можете помочь – помогайте.

 

Фото: daryabrr, njnny

Судьба Яскевич. Лера – про молодость, музыку и мечты

Судьба Яскевич. Лера – про молодость, музыку и мечты

«Не хочу, чтобы будущее меня подчиняло» – большое интервью с беларусской артисткой о музыке, амбициях и рекламе.

Что слушает Рома Бахолдин?

Что слушает Рома Бахолдин?

Украинская поп-музыка, беларусский реггетон и американский инди-рок: пробираемся в плейлист гитариста Groove Dealers.

Пять мыслей о фестивале Flow 2019

Пять мыслей о фестивале Flow 2019

Мы в очередной раз попали на главный финский фестиваль – объясняем, чем он так хорош.

Что слушает Маша Зиневич?

Что слушает Маша Зиневич?

Американская, шотландская и английская музыка из плейлиста фронтвумен Dlina Volny.

«СФЕРА»: танцы на крыше, танцы на корабле

«СФЕРА»: танцы на крыше, танцы на корабле

Две очень летние вечеринки. 

Тест: как ты разбираешься в новой беларусской музыке?

Тест: как ты разбираешься в новой беларусской музыке?

Любишь беларусскую музыку? Докажи.

Все, баста! Как прошел последний «Рок за Бобров» на «Боровой»?

Все, баста! Как прошел последний «Рок за Бобров» на «Боровой»?

Прошел главный фестиваль минского лета – мы там были и все зафиксировали.

13 лучших треков июля

13 лучших треков июля

Забирай лучшие треки месяца в плейлист.

Группа IC3PEAK все-таки выступила в Минске. Как это было?

Группа IC3PEAK все-таки выступила в Минске. Как это было?

Группа победила все запреты и собрала Re:Public.