«Списки задержанных»: сон по три часа, скандалы у РУВД, большое общее дело

Что делать, если после участия в акциях за свои права пропадает близкий человек? Многие беларусы ищут своих через волонтерский телеграм-канал «Списки задержанных». Мы связались с одной из волонтерок канала, Алёной, и узнали все про ее работу – а еще собрали полезные советы для родственников задержанных.

 

«Помощью занимаются просто неравнодушные люди»

– В начале протестов наши близкие друзья, в том числе мои, пропали. Я жила недалеко от Окрестина [в 1-м переулке Окрестина находятся изолятор временного содержания и центр изоляции правонарушителей УВД Минского горисполкома. – прим. 34], поэтому решила по дороге домой зайти и спросить, не там ли они. Уточнила, потом знакомые написали, что надо бы еще про кого-то спросить, причем без промедления. Тем же вечером я вернулась на Окрестина, в итоге осталась там дежурить.

Сначала нас было трое. Мы организовали подачу списков задержанных. Потом поняли, что у нас не получается транслировать информацию на всех родственников задержанных – некоторые не успевают к нам подойти, когда мы зачитываем списки. В итоге люди начинают путаться еще больше, плюс часть людей увозили в Жодино, постоянно что-то менялось. Решили создать телеграм-канал, который мог бы давать всю информацию. Позже появились и чаты под каждое из мест отбывания ареста, в итоге все выросло в полноценную работающую систему.

Наша фишка – в том, что репрессированным помогает не какая-то организация, помощью занимаются просто неравнодушные люди. Мы помогаем узнать вот что:

  где и когда пропали люди,

  в каком РУВД их можно найти,

  когда у них суды и этапы,

  что можно и нельзя им передавать,

  как правильно собрать передачу.

 

 

«У нас есть ребята, которые спят три-четыре часа»

– Это тяжелая и неблагодарная работа. Ты оказываешься на стыке между родственниками, которые пребывают в состоянии горя, и сотрудниками изоляторов, к которым у общества очень много вопросов. Так что среди волонтеров есть текучка – кто-то убывает, кто-то присоединяется.

Есть костяк ребят, которые давно занимаются этим, тратят на работу все личное время. Думаю, с нами работают около 50 человек. Это жители других городов, того же Жодино или Барановичей, те, кто приходят на Окрестина, под РУВД, везут задержанных домой после освобождения. То есть работа многоплановая, и сложно сказать, что с нами работают только наши волонтеры. Это могут быть и волонтеры других организаций, просто мы работаем сообща и у нас есть общая цель.

У нас было несколько «волн» волонтерства – как только происходят какие-то вспышки насилия в стране, к нам подключаются новые ребята. Думаю, люди приходят помогать, потому что им тревожно, и волонтерство помогает справиться с этим напряжением. Первой «волне» было очень сложно в психологическом плане справляться с работой. Мне тоже было непросто, пришлось обратиться к психологу, и это помогло.

Волонтер – такой же участник событий, ему тоже необходима поддержка и помощь. Есть моменты, которые тяжело переносятся, когда ты немного теряешься в событиях. Бывает, что волонтеры могут и огрызнуться, но, думаю, это человеческий фактор. Каждый день мы находимся в плотном информационном потоке. У нас есть ребята, которые спят максимум три-четыре часа, потому что они полностью погружены в рабочий процесс.

 

«Родственники могут устраивать сцены под РУВД»

– Бывает, мы говорим, что не надо готовить никакие передачи, родственники делают наоборот, в итоге страдают люди. Или иногда надо просто подождать списки, мы просим не звонить в РУВД или ИВС и не отрывать дежурного от работы, но всегда есть люди, которые все равно будут трезвонить, соответственно сроки получения списков отодвинутся. Иногда мы вообще лишаемся возможности получить списки, договоренность ведь не железная. Понимаю, что в таких условиях у волонтеров иногда садятся нервы или случается перегруз.

Мы-то варимся в этой среде с августа. Нам все понятно, привыкли, что ситуация меняется на раз-два, информация непостоянна. Но многие сталкиваются с таким впервые. Пытаемся успокоить родственников, но всегда есть те, кто очень сильно переживает из-за задержания. Они могут устраивать сцены под РУВД, в результате оттуда выгоняют и их, и волонтеров, и никто не получает никакой информации. Были случаи, когда из-за поведения близких людей – скандалили, ломились в двери – из РУВД не отпускали тех, кого должны были отпустить, и увозили на Окрестина.

Нам бы всем хотелось, чтобы к волонтерам прислушивались, потому что мы давно с этим работаем и понимаем, чего можно ждать. Например, если в РУВД соглашаются принять еду и воду, волонтеры уже находятся там со всем этим, чтобы передать, поэтому не надо ехать под РУВД толпами.

Ощущаем ли благодарность от близких задержанных? Сложно сказать, мы делаем нашу работу не ради этого. Вообще, глупо начинать что-то ради благодарности, потому что ты никогда не получишь ее в том же объеме, сколько затратишь сил. В идеальном мире ты вступаешь в подобные истории тогда, когда сам хочешь и можешь заниматься этим делом. Хотя люди благодарят: например, пишут добрые слова в чатах. Трогают все благодарности, но особенно те случаи, которые попали под личное кураторство, потому что там ты больше погружаешься в историю человека.

 

 

«В какой-то момент сотрудники стали идти на контакт с нами»

– Как налаживали контакт с сотрудниками изоляторов? Разговорами, настойчивостью и снова разговорами. Мы же ночевали под изолятором на Окрестина, постоянно там были. Надо было поставить перед собой задачу: мне нужны списки, нужно узнать, где находится человек. Затем продумываешь, как будешь добиваться этой цели. Если для этого ты готов ночевать под изолятором и ждать списки – ты ночуешь, нет – выбираешь другой способ. Мне кажется, главное – желание договориться и найти способ получения информации.

В какой-то момент сотрудники стали идти на контакт с нами. Мне кажется, это сотрудничество выгодно обеим сторонам, как бы странно это ни звучало. Ведь сотрудники прекрасно понимают, насколько близкие задержанных недовольны всем происходящим. К тому же мы снимаем какую-то часть нагрузки: люди не звонят с вопросами, все сразу получают от нас максимально полные списки. Еще мы помогаем с подготовкой передач. Перебираем их на улице, достаем то, что нельзя туда класть, и добавляем то, что родственники задержанных положить забыли. В итоге прием передач идет быстрее.

 

 

«Начинаешь ощущать, что может быть хуже, чем сейчас»

– Мне кажется, у волонтеров повышается толерантность к очень многому. Это и странно, и страшно, но ведь мы должны как-то выживать в психологическом плане.

Было классно, когда художница Татьяна Горельчик нарисовала флаг волонтеров. Мы все обрадовались, у кого-то на глазах были слезы. Еще бывает приятно, когда кто-то пытается передать что-то лично для волонтеров, всунуть тебе ту же баночку меда.

Происходит очень много событий, часто события крайне эмоциональные. Вся жизнь превращается в одну большую эмоцию, хотя в чем-то мы к этому адаптировались. После событий августа ты понимаешь, что видел какую-то грань, и начинаешь ощущать, что может быть хуже, чем сейчас. А значит, с нынешними проблемами можно справиться. Бывает всякое – например, когда задержанных впервые забросили в Барановичи, у меня случилась чуть ли не паника. Что делать? Выдохнула, выпила стакан воды и поняла, что нужно делать все то же самое.

В августе мы даже не представляли, что сможем делать столько, сколько делаем сейчас. Не думали, что столько людей смогут участвовать в этой работе и вкладывать свои ресурсы. А сейчас начинаешь понимать, что справиться можно со всем, главное – не опускать лапки и двигаться вперед.

Мы начинали со списков по Окрестина и Жодино, потом оказалось, что можно получать данные с РУВД, сотрудничать с ПЦ «Весна» и получать информацию по судам. Все для того, чтобы, например, маме не приходилось искать своего сына по всей Беларуси, а можно было увидеть всю информацию в одном месте и спокойно отвезти ему передачу.

Знаю, что какая-то часть общества вообще предпочитает не замечать тысячи задержанных. Это их право, меня они не раздражают. Нас много и мы разные, невозможно, чтобы всех волновало одно и то же, к тому же многих задержания не коснулись вообще.

 

 

Что делать, если твой(-я) родственник(-ца) задержан(-а) после участия в мирном протесте? Советы волонтерки:

  Сначала надо успокоиться. С начала протестов многое изменилось, сейчас достаточно легко отследить задержанных по административным делам. Не нужно несколько раз перепроверять, где находится человек.

  Слушайте волонтеров. У них большой опыт работы, и они примерно понимают, чего стоит ждать, что и когда можно передавать арестованным. Все в одной лодке, у всех одна и та же цель. Не надо забывать про это, оскорблять друг друга.

  Некоторые люди хотят сделать по-своему, но ничего из этого не выходит. Тем же приемом передач сотрудники занимаются много лет. Они знают секреты в духе «положить записку в салфетки или носок», все это находят и разворачивают передачу, после чего досматривают следующие передачи еще жестче.

  Если твой близкий мог быть задержан, вначале нужно обзванивать РУВД. Да, там могут не брать трубку или будет занято, но все равно надо звонить. Часто человек попадает в ближайшее РУВД к месту задержания. Еще можно написать в бот @spiskov_net_bot или бот ПЦ «Весна» @viasna_bot – когда у волонтеров есть список пропавших, им легче уточнять данные у сотрудников РУВД. Не забывай указывать при обращении в бот Ф.И.О. близкого(-ой) и дату задержания.

  Проверь, есть ли фамилия близкого в списках канала, воспользовавшись функцией «поиск».

  Если не хватает нервов звонить в РУВД, езжай туда и жди списки. Не надо ломиться в двери и устраивать скандалы. У РУВД всегда есть волонтеры, которые знают, как лучше получить информацию. Да, всем неприятно и сложно, но нужно держать себя в руках.

  Кроме РУВД, информацию могут дать наутро после задержания по номеру 102. Что касается судов, там в 90% случаев дают информацию только родственникам. Если человек был осужден, находясь в изоляторе в Минске, и ты хочешь узнать приговор, надо брать паспорт и ехать в канцелярию того суда, где человека осудили. Если речь о Жодино, ждем списки на следующий день или через день, в них будет указано количество суток и день, когда человека отпустят.