Эдуард Бабарико – о взлете краудфандинга и природе взаимопомощи

Эпидемия COVID-19 пышным цветом раскрыла в беларусах эмпатов и альтруистов. В интернетах стали появляться многочисленные призывы помочь медикам, и, кажется, об относительно свежей фандрайзинговой площадке MolaMola узнали вообще все. Сейчас там активны 74 кампании, которые так или иначе завязаны на теме COVID-19: деньги собирают на средства индивидуальной защиты и на горячие обеды для медиков, на поддержку пожилых людей, жителей интернатов, бездомных, на подготовку информационной раздатки. На краудфандинговой площадке «Улей» тоже появились тематические сборы.

 

Мы встретились со стартапером Эдуардом Бабарико, который запустил и MolaMola, и «Улей», чтобы поговорить о том, почему именно краудфандинговые площадки стали эффективным средством «тушения пожаров» в форс-мажорной ситуации, почему MolaMola не отменяет свою комиссию даже на сборах республиканского значения и как любой человек может не только влиять на мир, но и создавать свой собственный.

 Справка:  «Улей» – краудфандинговая платформа, которая работает по такому принципу: люди поддерживают деньгами какую-то идею, сбрасываются на ее реализацию, а автор этой идеи впоследствии делится результатом; средства перечисляются только в том случае, если автору удалось заинтересовать людей настолько, что они предоплатили 100% стоимости его проекта. MolaMola – фандрайзинговая площадка, на которой можно просто попросить помощи, не будучи должным за это что-то взамен; помощь здесь приходит непосредственно на карточку автора кампании.

 

Дисклеймер: разговор состоялся до того, как отец Эдуарда – Виктор Бабарико – заявил о своем участии в президентской гонке, и никак не связан с этой историей.

 

 

О взлете MolaMola на фоне пандемии COVID-19

– MolaMola – суперпобочный продукт на самом деле. Мы хотели разработать инструмент, который позволяет за десять-пятнадцать минут обычную кредитную карточку превратить в частный фонд. Цели сбора не ограничены: кто-то хочет себе ноутбук, а кто-то – спасти жизнь. Собирай на что угодно, только в рамках закона.

В MolaMola мы изначально закладывали экономически эффективную бизнес-модель, а впоследствии площадка оказалась для беларусов еще и эффективным инструментом, который позволил быстро организоваться. Сейчас мы видим, что подключаются [к сборам по COVID-19. – прим. 34] крупные игроки. Но чтобы сориентироваться, им потребовался месяц, и весь этот месяц «пожары» тушили через MolaMola.

 «За 20 дней «Мола» сделала два годовых оборота по деньгам, то есть выросла в 36 раз» 

Очевидно, что ситуации с эпидемией никто не радуется, но «Мола» оказалась полезной и стала более видимым игроком: когда сборы по COVID-19 начали спадать, стали появляться новые обычные кампании. И их становится все больше.

Пандемия интересна с точки зрения стрессового тестирования: мы поняли, как может работать система в условиях сверхнагрузки. Первые дни мы вообще не справлялись. Тема ковида началась с трех кампаний: ссобойка доктору, сбор Андрея Стрижака на респираторы и помощь больницам. Обнаружив тенденцию, мы создали отдельный раздел, но в первые дни люди совершали тысячи платежей в день, сайт падал, мы работали по вахтовому принципу круглосуточно.

 

 

 «Сейчас MolaMola не приносит никому денег» 

О «заработке на благотворительности»

– Сейчас есть не очень много людей, которые считают, что MolaMola наживается на беде [из денег, которые перечисляют спонсоры, площадка забирает себе 6% комиссии. – прим. 34mag]. Но технически мы не могли и не можем дифференцировать комиссию: для одних – одно, для других – другое. Помимо технических ограничений, это еще и договоренность с «Белгазпромбанком», потому что 6% – это общая комиссия платежных систем, банка и MolaMola. Если бы мы вели переговоры о снижении комиссии, нам пришлось бы снижать комиссию абсолютно на все проекты.

Да, у социально направленного бизнеса должны возникать мысли о перераспределении неразумных излишков. Но мы ограничены еще одним моментом: Р2Р-переводы (с карты на карту) и часть комиссии оседает в банке. Закончился апрель. У нас нет комиссии, полученной по сборам в разделе «COVID-19», мы получим деньги во второй половине мая. Когда получим – поймем, есть ли у нас этот самый неразумный излишек и что с ним делать. В этих последовательных рассуждениях мы еще не дошли до этапа распоряжения деньгами.

MolaMola бесплатная для спонсоров с первого дня: если человек перечисляет десять рублей, у него списывается десять рублей. Комиссия – это взаимоотношение нас и автора кампании. Автора кампании мы всеми возможными способами уведомляем о том, что комиссия существует.

Сейчас MolaMola не приносит никому денег. С точки зрения операционки она полностью окупает себя, но есть инвестиционные расходы, обновления, мобильное приложение – это все вложения.

 

 

О том, кто и почему готов(-а) помогать

– Часто люди с низким доходом перечисляют в относительном проценте больше, чем человек с высоким доходом. Люди посередине тоже эмпатичны и готовы помогать. Чем больше людей участвует, тем больше подключается новых: людям интересно сопереживать. Это удивительно для меня, скептика.

Все наши исследования спонсорской аудитории говорят о том, что людям в первую очередь важен сам факт поддержки. Поддерживать других – не дополнительная потребность, как потребность в люксовых товарах. Это в природе людей. Очень часто спонсоры даже не забирают то, за что заплатили.

Я участвовал в 77 проектах на «Улье» и много где не забирал лоты. Эмоциональный импульс: «Прикольно, додумались же ребята такую идею сделать». Закидываешь деньги, а потом забываешь об этом.

Предложение помощи и спрос на нее не сбалансированы: готовых помогать намного больше, чем готовых просить. Для большинства людей выход на краудплощадку равносилен попрошайничеству из-за пережитков советской культуры, в которой деньги – это что-то в принципе плохое, показывать проблему – тоже плохо, а выходить с идеей и предлагать людям объединиться – странно. Воспринимается так, будто человек выходит с протянутой рукой и просит о помощи. В развитых странах это воспринимается иначе: «Смотрите, у меня есть идея, давайте замутим что-нибудь клевое».

 

 

 «Если в идее есть что-то, что позволяет ей продавать саму себя, это признак того, что ты делаешь правильные вещи» 

О том, как классно краудфандить

– При запуске краудкампании важен человек, который стоит за идеей. Важно то, насколько он открыт, адаптивен, настойчив.

Не бывает плохих идей. Идея может иметь не совсем удачную форму. Создатель идеи может оказаться не в свое время и не на своем месте. Но это не значит, что идея плохая.

Мне нравится идея, где предприниматель занимает «позицию обслуживания». Существует заблуждение, будто предприниматели и бизнесмены – лидеры, которые ведут за собой. Правда в том, что правильные предприниматели думают о том, как они могут быть полезны – что они могут сделать для людей, чтобы тем стало лучше.

Классные идеи продают себя сами. Есть такое понятие, как «вирусная петля»: я запускаю проект, людям он нравится – и тогда идея развивает себя сама. Важнее искать идеи и механики, которые позволяют раскручиваться проекту самому, чем агрессивным пиаром и рекламой втюхивать его людям.

Многомиллиардный рынок рекламы – по большей части фикция и обман. Когда я пришел к концепции обслуживающих предпринимателей, я понял, что если в идее есть что-то, что позволяет ей продавать саму себя, то это признак того, что ты делаешь правильные вещи. Они не требуют пиара и рекламы.

Единственное, где нужен пиар, – ускорение роста проекта. Если идея продвигается чистым пиаром и рекламой, такой продукт не должен существовать. Это может продаваться, но люди от этого не станут счастливыми.

 

 

О развитии

– За год существования MolaMola обновилась больше 35 раз. «Улей» как платформа за пять лет почти не изменилась. Можно представить, какие возможности мы упускаем.

Сейчас занимаемся подготовкой к запуску нового «Улья». Мы разработали всю платформу с нуля. Она стала в разы быстрее и удобнее. Полностью изменился дизайн. Заложена базовая механика, но наполнение – другое. Мы избавились от бирюзового в логотипе. Логотип мне очень нравится, правда, стоил он неоправданных денег. Еще у нас наконец появится мобильная версия.

Эмоции от влияния на мир нужно развивать и усиливать. Через приложение MolaMola, которое мы планируем запустить, можно будет отследить, сколько денег перечислено, и будет видна дальнейшая связь человека и кампании.

 

 «Я многое умею. Но я ничем не выдающийся» 

 

О том, как создавать миры

– Я – человек, страдающий от желания задавать вопрос «почему?». На определенном этапе дети принимают штампы за истину. Но я и сейчас продолжаю задавать вопросы.

Любовь к люксовым брендам или смене гардероба многие воспринимают за истину. А мне трудно заставить себя делать что-то, если я не понимаю, зачем это делать. Это касается учебы, работы, всего. Внутренняя убежденность в правоте рождается в том случае, если я могу в любой момент объяснить, почему мои действия верны.

Человек – единственное существо на земле, которое может самостоятельно наполнять вещи смыслом. И когда ты понимаешь это – понимаешь свою возможность создавать целые миры. Речь идет не о разрушении существующего мира, а о создании своего. Что я захочу считать важным, то и будет для меня важным.

Я бы не хотел быть исключительно положительным или отрицательным персонажем, не хочу быть книжным червем или тупым спортсменом. Не хочу понимать искусство и не понимать физику. Развивать прагматичные вещи и не развивать духовные. Оставлять себе только мужское и не замечать женское. Круто познать не полюса, а вообще все.

Я многое умею. Играю на музыкальных инструментах. Разбираюсь в механике, физике. Я могу выступать, могу писать тексты, могу петь, создавать бизнес-модели, заниматься маркетингом. Но я ничем не выдающийся.

А может быть, выдающийся – в балансировке. Природа стремится к балансу, но факторами извне баланс нарушается. Я являюсь порождением той самой природы и, по идее, должен ощущать себя органично, сохраняя баланс и стрессуя из-за того, что что-то где-то перевешивает. Следишь за внутренними качелями: отклонился, задумался – меняешь баланс. И остаешься между.

 

Фото: Таня Капитонова