«Это вам не кино!» Колонка режиссера Андрея Курейчика

  • 20.05.2021
  • Аўтар: 34mag
  • 8987

Пока все задаются вопросом, начал ли Netflix снимать сериал о беларусском лете, сценарист и драматург Андрей Курейчик пытается определить жанр истории, героями которой вдруг оказались мы все.

 

Андрей Курейчик, режиссер, сценарист, драматург

– Ругнусь! Сначала планировал начать с глубоких рассуждений о постмодернистской интеграции реальностей и смыслов, когда границы между виртуальностью, воображением и эмпирическими фактами, данными нам в ощущениях белорусской жизни, приобретают особую когнитивную прозрачность. Но теперь просто ругнусь!  

Что вы, бл…, творите?

В день, когда я начал писать эту статью, атаковали TUT.BY. Так в фильмах, которые принято называть «остросюжетными», часто делают в тизерах перед титрами. Этакая бодрая нарезочка, когда некая супервооруженная команда то ли супергероев, то ли бандитов осуществляет успешный захват чего-то. Так и видятся напряженные взгляды, выверенные жесты и рассчитанные посекундно действия. Затем сорок-пятьдесят секунд чистого экшена, выбитые двери, вырубленный свет, взломанная хакером система защиты, дым, зубодробительные удары и поверженные противники на полу… В данном случае противники – это немолодой драматург и культуролог Юлия Чернявская, редактор Марина Золотова и десятки журналистов.

«Горе-сценаристы искренне попутали все законы логики и принципы достоверности»

В нашем случае посмотрим на сюжет ретроспективно. То есть от настоящего к прошлому. С конца. Тизер с ТУТБАЕМ становится началом, а в прошлое уходит трехактная фабула, финал которой – настоящий эмоциональный катарсис – проигрыш на всенародных выборах постаревшего и обозленного «темного императора».

Жанр картины меняется в процессе. Вообще мимикрия жанра в рамках одной киноповествования является редкостью в кинематографе и чаще всего говорит либо о дурновкусии авторов, которые пытаются снять «все и сразу», либо об их гениальности. Каждый жанр требует отточенности методологии, конкретной эмоции, чистоты стиля. Но бывают и исключения: Квентин Тарантино известен своей способностью «переключения» жанров. В его фильмах совершенно неожиданно для зрителя, уже погруженного в атмосферу, скажем, триллера, вдруг врывается комедия, используя триллерный саспенс, как фальшборт. Жанровым камин-аутом, то есть неожиданной сменой жанровой ориентации в процессе фильма, грешили и Вуди Ален, и Милош Форман, и, конечно, великий мистификатор Стэнли Кубрик. Но белорусская реальность этим грешит с гораздо большей амплитудой и брутальностью.

Международный шпионский триллер от Зенковича и Федуты, в стиле то ли «бульба-Борна», то ли интеллектуально оскопленного «Шпион, выйди вон», перемешивается тут с нудными судебными драмами вроде «Boston Legal» для ABC. Бесконечные судебные процессы над активистами и участниками протестов, уже побившие по количеству рекорды «Санта-Барбары», в насмешку над этим затейливым жанром всегда заканчиваются одинаково тупо, топорно и предсказуемо вне зависимости от любых представленных доказательств невиновности, речей адвокатов, бесспорных алиби и фактов. И тут мы ненавязчиво, но неизбежно заходим на территорию абсурда. Как органично бы в комедиях «Монти Пайтона» выглядели, например, аресты за носки, неправильные снежинки и гномиков!

Абсурдизм, редчайший интеллектуальный и эстетический киноязык, присущий людям с ироническим ассоциативным мышлением, в белорусской реальности сложился сам собой из мозаики разрушающих основы логики и здравого смысла дебильных поступков защищающейся от реальности власти. Защита эта происходит в двух направлениях: попытка разрушить и дискредитировать реальность очевидную – бесспорный электоральный и социологический проигрыш, факт тяжелейшей ковидной эпидемии, требование общества о демократизации и смене элит, а во-вторых, мы наблюдаем, попытку создания фальшивой параллельной реальности, в которой наши горе-сценаристы искренне попутали все законы логики и принципы достоверности.

«Все, что произошло летом 2020 года, случилось из-за любви. Любви женщины к своему мужу. Любви беларусов друг к другу»

Попытка исходить из императива их сценарного гуру на букву «Г» – «чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят», неожиданно в белорусском контексте с треском провалилась. Вероятно потому, что современный зритель, получивший доступ к хорошему кино со всего мира, больше не ведется на развесистую «клюкву».

Уходя в прошлое этих событий еще дальше, мы неизбежно придем к мелодраме, что делает всю эту историю неожиданно осмысленной и глубокой. Все, что произошло летом 2020 года, случилось из-за любви. Любви женщины к своему мужу. Любви беларусов друг к другу. Любви беларусов к своей стране. Любви к свободе. Сердечко вдруг перестало быть сопливым «мимишным» символом девочек-тиктокеров, а словно знак «сойки-пересмешницы» или «кольцо власти» превратилось вдруг в артефакт большой саги. Где мы сейчас на сюжетном пространстве этой саги? В преддверии ли тяжелых перипетий второго акта? В зоне обязательного поражения главных героев перед тем, как выйти на кульминацию и победу? В сюжетном пространстве постмодерна, где прошлое, настоящее и будущее перемешаны в кристаллической «нолановской» структуре?

Мне нас…ть!

Честно говоря, я люблю Голливуд! А значит я тупо настаиваю на победе добра над злом и хэппи-энде!