Сам себе медиа: рецепт успешной DIY-журналистики

 

 

Наши друзья из Press Club Belarus пригласили из Польши крутого польского репортера Якуба Гурницкага, который основал журналистский стартап Outriders, а мы сгоняли на встречу с ним и вдохновились. Как сделать успешное медиа с нуля, почему нам не нужны мемы с котиками и в чем проблема польских СМИ – объясняет Куба Гурницкий.

 

 

  Кто такой Якуб Гурницкий? 

Якуб Гурницкий – польский репортер и основатель нескольких журналистских проектов. Живет в Варшаве. В прошлом году Якуб стал соучредителем журналистского стартапа Outriders. Цель проекта – соединить различные культуры и общества с помощью медийного освещения «из первых рук». Ранее репортер вместе со своей женой работал над проектом Podróżniccy, отмеченным наградой National Geographic Traveler. Он создал фестиваль travel-журналистики Wachlarz. Куба окончил Варшавский университет, а его дипломная работа о медийном ландшафте Грузии была признана новаторской в Польше.

 

 

 

 

 

 

  С чего все началось? 

Десять лет назад я увидел объявление о том, что ищут молодых журналистов из Европы, которые хотят посетить Беларусь и узнать о парламентских выборах в 2008 году. Я был не готов к этому проекту и не знал, на что иду.

Из девяти журналистов на проекте я был единственным человеком, который ничего не умел. Когда все с умным видом что-то обсуждали, я кивал и делал вид, будто все понимаю.

В 2008 году это был мой первый этап знакомства с журналистикой. Я учился в институте журналистики в Варшаве и был очарован этой профессией. Тогда я еще не знал, что ждет нас впереди.

«Производства мема с котиком стоит одну миллиардную часть работы заграничного корреспондента»

С того момента многое поменялось. В течение семи лет я руководил организацией, которая занималась мониторингом прозрачности политических институтов Польши. В этой организации я провел 7 лет: от нуля я пришел к тому, что руководил 12 сотрудниками в организации.

В то же время я начал вести блог, который вдруг стал популярным. Кроме этого блога я занимался репортерскими проектами.

До сих пор я не в состоянии ответить на вопрос, что на самом деле делаю профессионально. Полтора года назад я закончил работать в этой некоммерческой организации и ушел в журналистику.

 

 

 

 «Мы – это центральная точка. Прежде чем мы начнем что-то делать, мы должны знать все о своей среде, в которой собираемся работать. Особенно если мы хотим сломать правила. Не знаю, как нарисовать сломанные правила. Мы должны сначала знать правила игры, чтобы им что-либо противопоставить».

 

 

 

 

  Журналистика в Польше: what’s wrong?  

У СМИ в Польше есть три важные проблемы.

1.Осталось очень мало авторитетов в журналистике. Если все-таки авторитеты присутствуют в журналистике, то скорее всего это репортеры или корреспонденты, которые не присутствуют в польской медийной повседневности. Ассоциация журналистов в Польше перешла к правому флангу.

2.Когда я начинал свой путь в журналистику, в Польше было всего два-три факультета журналистики. Сейчас их несколько десятков. Каждый год около 1200 человек заканчивает факультет журналистики – и ничего не меняется.

3.В журналистике очень мало хороших примеров. Когда последний раз я был в alma mater, там висели объявления о стажировках в медиа и редакциях. Сейчас там сплошь объявления о том, что ищут звезд YouTube.

 

 

 

 

 

  Перемены – почва для fake news? 

Перемены в польской журналистской среде произошли в 2015 году. После президентских и парламентских выборов поменялась власть. Легко создать журналистский стартап, который занимает ту или иную политическую сторону. Потому что мы знаем, что надо говорить.

Проблемы начинаются тогда, когда мы хотим делать настоящую журналистику. Лучший пример – дискуссия о беженцах в Польше. В контексте беженцев о Венгрии говорят плохо. В 2015 году писали, что они никуда не хотят ехать, кроме Германии. Каждый видит то, что хочет увидеть.

«Валюта блогера – доверие читателей»

Мы создаем коммуникат – сообщение. Опросы показывают простую вещь: поляки не любят знать, что они в чем-то заблуждаются.

У нас есть две разные действительности. Сколько мусульман приходится на 100 немцев? Люди думают, что 24, но на самом деле – 5. Французы думают, что треть их нации – мусульмане. Им кажется, что на 100 французов приходится 31 мусульманин, а на самом деле – 7,5. Представьте, какое значение это имеет в предвыборной кампании. Это благодатная почва для fake news.

 

 

 

«Дети в контексте войны или военного конфликта – худший выбор темы для фотографии».

 

 

 

 

  Кто виноват в производстве мемов с котиками? 

С моей точки зрения, медиа, которые опираются на рекламу, уже умерли. Все хорошо до того момента, пока «плохие» вещи оказываются дешевле. Число заграничных корреспондентов уменьшается из года в год. В 70-х годах в США половина контента в медиа касалась заграничных новостей. В 2010 году – только 8%. Сейчас всего лишь 50 поляков работают в качестве заграничных экспертов. А Gazeta Wyborcza – самая большая газета Польши – уволила всех заграничных экспертов.

Работа заграничного корреспондента стоит Х. Производства мема с котиком стоит одну миллиардную часть работы заграничного корреспондента. То, что происходит, – вина издателей. Основная проблема в том, что мы смотрим на журналистику через призму издателей.

 

 

 

 

 

  Что важно на старте? 

Запуск блога пришелся на период бума создания блогов и проектов в Польше. Я задал вопрос, почему так происходит. Во-первых, потому что люди получили в руки инструменты, которые могли использовать. Во-вторых, люди перестали верить институтам. Мы заменили собой институт, которому можно доверять.

Вдохновение пришло, когда мы смотрели интерактивные репортажи. Я понял, что форма – офигенная ловушка, которая притягивает людей. В крупных СМИ не получается играть с формой, потому что нет денег либо разрешения руководства.

Валюта блогера – доверие читателей. Его можно переводить в сотрудничество, в деньги, а можно переложить на славу. В Польше звезд YouTube узнают чаще, чем селебрити. На встречи с youtube-блогерами приходят десятки тысяч людей.

 

 

 

 

 

  Что значит название «Outriders»? 

У нас было две финальные версии названия: традиционная, как если бы мы создавали СМИ в 90-х, и немножко бунтарская, которую не должны использовать взрослые журналисты. Я склонялся ко второму варианту. Мой приятель сказал мне: «Все хотят делать первое, но делают второе». Все хотят делать что-то инновационное, ездить верхом, но в итоге делают что-то традиционное и называют это стартапом.

В итоге мы выбрали название «Outriders» – неблизкий синоним к слову «курьер». Это было продуманное соотношение с традицией. «Курьер» – официальное название польских газет. Outrider – это человек, который сопровождает группу впереди. Поскольку мы хотим заниматься работой заграничных корреспондентов с точки зрения польского медийного рынка, то получается, что «rider» – это человек, который ездит, «out» – за границей Польши.

 

 

 

 

 

  Как устроена команда? 

Я все поставил на одну карту. Я ушел из фонда, который обеспечивал мне финансовую стабильность на следующие четыре года, через месяц после того, как у меня родился второй ребенок. Но когда ты знаешь, что есть калитка, то можно воспользоваться этой калиткой.

Прежде чем ты отправишься в путь, нужно собрать команду. Мы не хотели ничего отдавать на аутсорсинг, поэтому взяли в команду дизайнера, программиста, SMM-специалиста, фотографа, корректора и трех репортеров. Мы работаем с января. Еще никто не получает зарплаты. Однако все вступают в условия контракта на 9 месяцев.

«Мы сразу начали от сути – от материалов. Это мясо»

У нас пока нет главной страницы. Висит только моя фотография. Мы начали с конца. Традиционно сайты проектируются так: главная, рубрики, материалы. Мы сразу начали от сути – от материалов. Это мясо.

 

 

 

 

 

   Что объединяет успешные медиа? 

Я проанализировал пять наиболее крупных крауд-кампаний журналистов в мире. У них есть одинаковые элементы.

• Нет главной страницы.

• У них своя собственная система оплаты.

• Читатели платят им за информацию на их собственных страницах.

• Больше всего денег они получили прежде, чем что-либо показали.

 

 

 

 

 

  Что не так с paywall? 

У нас есть моральный позвоночник и технические особенности, но нет денег. В сентябре мы собираемся запустить кампанию, чтобы читатели могли нас поддержать: платить 4 евро в месяц. Это много. Но мы также хотим объяснять читателем, что журналистика стоит денег.

У нас не будет paywall – платной подписки. Я понимаю эту матрицу так: когда я плачу за paywall, я получаю контент, эксклюзивный для меня. Мы хотим иметь группу читателей, которые поддерживают свободную журналистскую информацию для других.

«У нас есть моральный позвоночник и технические особенности, но нет денег»

Я не хочу иметь такую ситуацию, когда бедные люди и те, кто недостаточно зарабатывает, получают контент плохого качества. Это не соответствует идее журналистики. Для меня это капиталистическая модель без вмешательства журналиста в судьбу медиа: когда у тебя есть деньги, ты получаешь контент лучшего качества. Поэтому я не верю в paywall.

 

 

 

«Лучше быть худшим в первой лиге, чем лучшим в семнадцатой лиге».

 

 

 

 

  Котики vs. качественный контент 

Никто не хочет смотреть плохие фильмы. Большинство поляков читает таблоиды, просто потому что у них нет выбора. Когда редакторы говорят, что поляки хотят видеть котиков, это неправда. У них нет другого выбора.

В течение последнего года в медийной сфере столько всего происходило, что читатели начали понимать, зачем им хорошее медиа. Особенно в таких странах, как Польша или Беларусь.

У нас нет 200-летней журналистской традиции. Журналист ассоциируется с пропагандистом. Так или иначе, в Беларуси эта пропаганда работала все время.

 

 

 

«Я все время говорю, что с объективностью – как с небом: мы все время стремимся попасть на небо, но наши стремления зависят от того, как много мы грешим. Так же и с объективностью. Если мы врем целенаправленно, то это уже пропаганда».

 

 

Спасибо за организацию мероприятия Press Club Belarus. Следить за новостями и событиями клуба можно на их страничке.

 


КАМЕНТАРЫ (0)

КАМЕНТАВАЦЬ