(Не) Больно, (не) надо. На прощание с «Хулиганом»

Последние дни в Беларуси было достаточно новостей, чтобы закрытие многих заведений ушло на второй, третий, десятый, последний план. Смерть Романа Бондаренко – трагедия, о которой мы не должны забывать. В то же время мы не должны забывать и о других вещах. В том числе и о таких мелочах, как закрытие каких-то там баров и блинных. Этот текст Леши Горбаша не о том, что что-то «важнее», чем другое, или наоборот. Он как раз о том, что сейчас нужно поддерживать друг друга и не забывать ни о чем.

 

На прошлой неделе вдруг закончился бар «Хулиган» (и еще куча приятных и светлых мест). Официальная причина не сообщается, Макс Старцев так прокомментировал грустную новость: «”Хулиган” находился в тех списках, из которых не выходят. Была ли причиной моя личная гражданская позиция, я уже не узнаю». Лаконично и понятно.

Известно о решении стало в четверг к вечеру, когда весь Минск оплакивал смерть не абстрактную, а вполне конкретную потерю человеческой жизни.

И после полуночи я случайно попал на полуофициальные поминки по «Хулигану». Когда заходишь в место с приглушенным светом, вокруг снуют знакомые лица с меланхоличными улыбками. В углу виднеются Старцев и Планкин. Первый обнимает снятую со входа в бар плашку и смотрит куда-то в пустоту, второй держится чуть лучше. Но пяти минут внутри достаточно, чтобы понять: это в самом деле конец любимого многими бара.

И эмоции, которые испытывали присутствующие, это уже вопрос отношения к «смерти» места. Из-за него можно грустить, потому что «а куда же нам всем теперь ходить». А можно улыбнуться и вспомнить все лучшее, что это заведение тебе дало за эти годы. Мне сильно повезло: когда «Хулиган» открылся, мне было 20 лет – и здесь я в итоге провел весь пик «тусовочной» жизни со всеми ее аспектами: классными вечеринками, приятными знакомствами, пьяным трэшем и утренним похмельем, когда в самом деле начинаешь думать: «Больно надо еще раз туда идти». И выходило, что больно, но надо.

В сентябре бару исполнилось семь лет, я написал пост в инстаграм, который тогда казался просто уютным поздравлением, а сейчас в самом деле читается как тост на поминках. Но в нем по-прежнему не хочется менять ни слова:

«"Хулиган" классно отражает всё, за что мы любим Минск»

– Бару «Хулиган» – где я провел больше выходных, чем хочется признаваться, — на прошлой неделе исполнилось семь лет. И вот семь мыслей на этот счет.

1) Х – характер. За семь лет бар не потерял главное: чувство комфорта. Мне комфортно в очереди на баре, переливаться из одного диалога в другой, иногда заскакивать на танцпол и просто тихо стоять в сторонке. В большинстве мест последний пункт вызывает неловкость: все вроде тусуются, а ты как чужой на этом празднике жизни. А здесь всё в порядке: стою, смотрю на вас танцующих. Все на своих местах.

2) У – улица. Октябрьская по-прежнему не теряет главное – дух людей, которые хотят жить в радость. Сюда я убегаю, чтобы на пару часов отвлечься от всего происходящего сейчас в Беларуси. И без этого было бы невозможно не сойти с ума.

3) Л – люди. И те, кто работает за стойкой, и те, кто роняет на нее купюры и прикладывает к терминалу телефоны. В этом кругу уютно раствориться, на него приятно смотреть (напоминаю, самые красивые девушки – в Минске), из него не хочется уходить («давай еще по бокалу и в дом» – и так по кругу).

4) И – интонация. «Хулиган» – это про взаимоуважение. Если угар – то не мешающий другим. Если разговоры — то интересные, если конфликты – то культурные. Перегибы случаются – это же пьяный бар, – но без них было бы скучно. А кому нужен стерильный на эмоции бар?

5) Г – город. Минск – живой и обаятельный, им хочется гордиться и звать сюда друзей. А «Хулиган» классно отражает всё, за что мы его любим.

6) А – амур. Потому что букву «л» заняли люди, а без любви никуда. Я ее тут встречал и радовался, разжигал и чувствовал эйфорию, терял и грустил. В эти выходные встретил в «Хулигане» бывших, нынешних и будущих – знакомых, друзей, девушек. И всем без исключения был рад, а они – мне. Люди – это любовь.

7) Н – новое. Это немного противоречит первому пункту: да, «Хулиган» остается все таким же островком свободы, но меняется и развивается вместе со временем. Меняются поколения гостей и внутренние устои, внутри же открываются и другие заведения. «Хулиган» – это про новое. Как и музыка, которая здесь играет. Как и страна, в которой мы живем.

«Люди – это любовь»

На неофициальных «поминках» на прошлой неделе свой тост сказал и Старцев. И кажется, историю этого бара было бы неправильно завершать словами какого-то другого человека.

А полноценно попрощаться с «Хулиганом» можно будет на этой неделе. Где и когда – станет известно чуть позже.

 

 

Макс Старцев:

– Семь с лишним лет назад мы сидели в баре, который сегодня тоже закрыт и закрыт по полной. Он называется Kew London, но когда-то назывался просто «Лондон». Мы сидели с этим человеком по имени Валик. Он сказал: «Бро, а может, хочешь придумать барчик? Потому что есть маза придумать место, где можно ***нуть всякой ***ни [наделать всякой чуши], будет прикольно». Это было время, когда нам было негде тусоваться. И мы придумали такое место. Получилось как получилось: вполне себе мило. Сегодня все закончилось. И это тоже мило. Потому что ни один проект не существует без конца. Это очень классно: ощущать окончание проекта, честно. Стыдно и обидно, но классно. Да, «Хулиган» закончился. Больше этого слова нет. Это совершенно нормально: слова пропадают. Мы-то знаем, что это только повод – слово «Хулиган». Мы связаны гораздо более интересными нитками между собой. И «Хулиган»... На*** [к черту] «Хулиган» в каком-то смысле. Важен не «Хулиган», важны мы. Какая разница, как это будет называться? Главное, что мы здесь все.