Осторожно, двери закрываются

В Минске закрывается книжный магазин «Сон Гоголя». Новость об этом повергла прогрессивных минчан в грусть и каким-то странным образом зарифмовалась с недавней гибелью художника Захара Кудина. В фейсбуке сделали следующие выводы: культуры здесь нет и не будет. Издатель 34mag Антон Кашликов пытается объяснить, почему это все-таки не так. И скромно просит лидеров мнений не героизировать поражения.

 

Сначала, наверное, нужно объяснить, почему «Сон Гоголя» – такое важное минское место. С виду – это просто приятный магазин с хорошим выбором книг, очень милым и вежливым персоналом и вкусным кофе. Еще и расположенный так удачно: прямо напротив серой махины Нацмузея.

Иногда в «Сне Гоголя» проходили небольшие представления и разного рода камерные мероприятия. Пару лет назад я поучаствовал там в заседании книжного клуба (мы обсуждали новый роман Памука, который я не успел дочитать, поэтому опасался услышать спойлеры). Да что там говорить, не так давно в тексте для Minsknotdead.com я включил эту книгарню в список дорогих лично моему сердцу минских мест.

Таких мест, с душой и характером, в Минске – не так много. И каждое подобное закрытие, конечно, воспринимается с огорчением. Как написала куратор Анна Карпенко, «это же не просто "маленький книжный магазин", это как филиал "агоры", где все собираются». Создатели магазина не стали слишком подробно объяснять, с чем связано закрытие: вы сами все понимаете, надо вернуть долги, всех обнимаем.

Штука в том, что любой бизнес, связанный с креативными индустриями, – вещь довольно неустойчивая. И тем более в Беларуси, где, кажется, вообще любой бизнес – вещь неустойчивая. Открывая свою книжную лавку, независимое издательство, нишевое медиа, галерею современного искусства – да что угодно, ты должен сразу настроиться на то, что путь, который тебе предстоит – это путь самурая (в беларусских условиях – чаще всего, самурайки). Огорчения и трудности будут портить вкус небольших побед, поклонников и недоброжелателей будет примерно поровну, но больше всего будет все-таки равнодушных.

Уверен, ребята из «Сна Гоголя» прекрасно это понимали, выходя на Дорогу, то есть, пардон, открывая свой магазин. Они просуществовали больше, чем 3,5 года. И это – то, за что их стоит похвалить и поблагодарить. Закрыться – их право, и, возможно, это даже шаг, требующий большей смелости, чем решение открыться.

«Поклонников и недоброжелателей будет примерно поровну, но больше всего будет все-таки равнодушных»

Но в Минске, как и в любом другом большом и живом месте, все время что-то закрывается и что-то открывается. Иногда открываются плохие места и закрываются хорошие. К счастью, бывает и наоборот.

Соблазн свалить все на плечи какой-то не такой публики – слишком велик и так многим подходит. На концерт не купили билеты – виноваты глупые зрители, которым подавай попсу. В кафе не пришли посетители – ах, вы не поняли нашу концепцию. Мы делали наш подкаст, но его никто не слушал – аудитория не доросла. Оправданий может быть много. Но ведь совсем не страшно признать, что чаще всего виноват ты сам. Недопридумал, недоделал, не раскрутил, устал по пути и потерял энтузиазм. В этом нет ничего страшного и в большинстве случаев это даже не поражение, а опыт. А публика – такая, какая есть. И ее вкусы, кстати, тоже меняются.

Подчеркну, что создатели «Сна Гоголя» в своих заявлениях не высказывали обид на некультурных горожан, а просто приглашали прийти и купить книгу (до конца января магазин продолжает работать). Я говорю о реакции людей, которым это место было так дорого, как и мне.

Поражения будут. Героизировать их не стоит. Обижаться тоже. Лучше радоваться победам и новым открытиям, которых – оглянитесь вокруг и вспомните, каким был Минск 8-10 лет назад – все равно больше.

Люди бывают слабы и уязвимы. Проекты тоже. Не опускать руки сложно, но важно. Поддерживать друг друга – тоже. И кажется, эта взаимная поддержка в ближайшие годы нам всем, живущим в Беларуси и с трудом, но верящим в светлое завтра (привет, Илья Черепко), будет нужна все сильнее.

Пожалуй, зайду в «Сон Гоголя» и куплю книжку-другую. В конце концов, нам всем это снится.