Почему даже Лукашенко не знает, какой будет новая Конституция?

Сооснователь правозащитной организации Human Constanta Андрей Сушко уверяет, что сдерживал себя долго, но как тут сдержаться? Читай остросубъективный комментарий юриста об изменении Конституции и возможном референдуме.

 

Андрей Сушко

Как я понимаю, эта идея была у властей и до выборов. После 9 августа она была реанимирована и, более того, предложена в Москве как рабочий план стабилизации ситуации. И этот план, как мы видим, был Кремлем принят.

После этого началось активное медийное и организационное обеспечение изменений в Конституции и создание видимости консультаций с разными сторонами: какие-то диалоговые площадки, заявления официальных экспертов, ящики для сбора предложений в школах и трудовых коллективах, короче вот это все. При этом ни текста изменений, ни понятной процедуры, как это будет происходить, не было. Было ощущение, что тянули время и отвлекали внимание. Плюс, что самое важное, даже у властей не было понимания, что должно быть в новой Конституции. Они просто копировали политтехнологический прием референдума по продлению полномочий Путина. И если в России была единственная цель – дать возможность Путину избраться на новый срок, то в Беларуси даже внутри власти не было понимания причин и целей изменения Конституции.

Что же происходит потом? Начинают искать силы среди недовольных, которые могли бы поддержать идею референдума, специально создают голема Воскресенского для видимости переговорного субъекта от оппозиции. Лукашенко даже приезжает в СИЗО и – как будто бы – говорит с лидерами протеста, обсуждает конкретные поправки и будущее страны. Расскажу вам по секрету: для него и его окружения это стандартный шаг, такое было и раньше. Но не об этом.

«У властей нет конкретного сценария действий, и они теряют контроль над ситуацией»

Дальше. Протест не спадает, гражданское общество и народ явно показывают, что никакого диалога на условиях власти не будет. Что основные требования – освобождение политзаключенных, отставка Лукашенко, новые выборы – нельзя заболтать непонятной идеей референдума. То есть никто не будет играть в имитацию диалога. И это понятно, потому что референдум, скорее всего, прошел бы как в России. А я напомню, что это не был полноценный референдум в понимании избирательного кодекса. Это было «голосование по поправкам» – очень странная процедура, при которой даже не формировались избирательные комиссии и не было наблюдателей. Погуглите фотографии – голосование в России происходило буквально под кустом на лавочках. Поэтому и результаты его были понятны.

Протесты в Беларуси продолжаются, на идею референдума никто не клюет, и на днях Лукашенко заявляет: «чтобы распределить процентов на 70–80% полномочия президента, Конституцию ломать не надо», а потому он, скорее всего, подпишет указ (закон, декрет, билль о правах, берестяную грамоту – подчеркните нужное) и просто передаст полномочия парламенту и правительству, как это делали монархи. Что это значит? Думаю, то, что у властей нет конкретного сценария действий и они с каждым днем чувствуют, что теряют контроль над ситуацией. Власти, как обычно, не слыша и не понимая людей, пытаются предпринимать случайные действия и двигаться наощупь. И в этом же движении они, есть ощущение, не только идут на нарушение договоренностей со своими внутренними элитами, которым пообещали референдум и перспективу реформ, но и в очередной раз кидают Кремль!

«Ржавый драндулет государства разваливается на ходу», – говорила Мария Колесникова летом, и я немного удивлялся этим громким словам, потому что государство казалось тогда монолитным и сильным. Сейчас же мы видим, что мифы о социальной IT-стране и мирном островке стабильности посреди Европы полностью разрушены, ровно как и многие институты государственной власти: суды, прокуратура, следственный комитет, МВД, по сути, парализованы, а закон в стране – отменен.

Маша, ты все же была права. Наверное, ты увидела будущее и рассказала нам про него. Правда, обломками этого «драндулета» сейчас накрывает многих, и, боюсь, стоит запасаться касками.

Иллюстрация: Aleksey Kulinkovich