14 раз по 85 грамм. Как променять чипсы на кошачью сытость

Пока домашние питомцы нежатся на диванах и красуются в инстаграмах, бездомные животные занимаются выживанием. Автор 34mag Герман Клименко рассказывает, почему люди игнорируют страдания братьев наших меньших и объясняет, как помочь уличному коту, имея в кармане 55 копеек.

– Пацаны, лови козлину! Догоняй душару!

Эти крики – саундтрек моего побега от бухой компании. Бегу я с пачками «Китикета» в руках: главарю компании не понравилось, что я кормлю уличных котов под его окном, поэтому он решил меня прогнать. Сначала был выдвинут аргумент «кошачья жратва воняет», на что я ответил, что воняет не еда, а перевернутый мусорный бак, который уже несколько недель лежит возле его подъезда. Контраргумент не был воспринят, поэтому меня решили отдубасить: за корм, за неуважение к старшим и за то, что я, козлина эдакая, со своими бездомными котами мешаю нормальным людям жить.

Кормить уличных котов я начал пять лет назад, в одиннадцатом классе. Я возвращался с учебы и думал, что было бы неплохо прикупить чипсов, но наткнулся на котенка: маленького, взъерошенного и очень тощего. Тогда я подумал, что ему есть хочется сильнее, чем мне, поэтому в магазин потоптал не за чипсами, а за кошачьей едой. Пачка корма была уничтожена за секунд сорок, и я с чувством выполненного долга поплелся домой.

После этого случая я стал чаще замечать бездомных котов: они прятались в подвалах, мелькали в кустах и выглядывали из-под машин. В бюджет школьника не входит забота об уличных животных, поэтому корм покупался вместо сладостей, анимешных значков и жетонов в метро. Потом, с поступлением в универ и с появлением работы, я стал кормить котов на регулярной основе, раз в два дня. Сначала я покупал шесть пачек корма, потом десять, а сейчас для одного похода нужно 14 упаковок по 85 грамм, хотя их количество пора бы увеличить до пятнадцати.  

«Я подумал, что котенку есть хочется сильнее, чем мне, поэтому в магазин потоптал не за чипсами, а за кошачьей едой»

Почему-то люди считают, что бездомный кот может прокормить себя сам: мол, на улице полно еды, охоту на мышей никто не отменял. Так вот, последнюю минскую мышь съели сто лет назад: грызуны водятся на свалках, а в центре города коты довольствуются шальными голубями, объедками и тем, что подбрасывают сердобольные бабульки. Бабульки подбрасывают немного: в основном люди приносят котам то, что не съели сами. Иногда это дело доходит до абсурда: я натыкался на «пожертвования» в виде шкурок от сала, каши, оладий и рыбьих голов, зачем-то завернутых в пакет.

Проблема в том, что даже такая еда не всегда доходит до хвостатых: дворники испытывают какую-то жгучую ненависть ко всему, что связанно с бездомными животными. Сотрудники ЖЭСа игнорируют перекати-поле из пластиковых оберток, спокойно переступают через валяющиеся бутылки и не обращают внимания на бычки, застилающие землю, но вот на мисочку с кошачьей едой несутся коршуном. Корм отправляют в мусорку, на четвероногих шикают и топают ногами – все, двор защищен, можно спать спокойно.

Некоторые люди поддерживает дворников в их священной войне: прошлой весной мне пришлось вырывать доски, которыми один недовольный самаритянин заколотил вход в подвал, в котором жили коты. Животные, естественно, оставались внутри: никого не парило, что живых существ замуровывают заживо.

Еще мне регулярно дают советы. Один персонаж предлагал мне пойти на х*й со своими котами и кормить их у себя дома, а раз уж я делаю это на улице, то лучше беречь голову, потому что на нее может что-то упасть. Другой пытался объяснить, что смерть от голода – это естественно, а я со своей едой вмешиваюсь в планы природы. Третий предлагал покормить и его кота, раз я такой богатый и у меня есть деньги на уличных животных.

«Безразличие – это беларусский тренд»

Естественно, богатством тут и не пахнет: для одного похода к котам нужно шесть рублей. За эти деньги можно купить кружку пива в баре, две пачки сигарет или 14 пачек корма: лично я предпочитаю кошачью сытость табачному дыму. Иногда такая инициатива вызывает у людей агрессию, хотя чаще всего прохожие, заставшие меня за выжиманием еды из пачки, проявляют два состояния: безразличие и подозрение.

Безразличие – это беларусский тренд. Мы мастерски игнорируем чужие страдания: в большинстве случаев голодную кошку или не заметят, или сфотографируют в инстаграм, дабы срубить лайков на слезоточивом контенте. Идти по жизни с принципом «моя хата с краю» очень легко: просто нужно внушать себе, что бездомные животные не пропадут, им обязательно помогут другие люди. Неважно, что «другие люди» пройдут мимо котов точно с такими же мыслями: фраза «тут я ничего поделать не могу» нивелирует самые зубастые угрызения совести.

Вообще о кормежке и ее аспектах можно говорить очень долго. Сосиски и сервелат котам давать не стоит, в холодный сезон еду нужно класть на листки бумаги, а в сезон теплый – на листки обычные, сорванные с деревьев. Отправляться «в рейд» лучше вечером, когда котам не смогут помешать любопытные прохожие, а вот имена хвостатым давать не нужно: так ты привязываешься к ним слишком сильно, и эта привязанность может обернуться саднящей болью.

«Имена хвостатым давать не нужно: так ты привязываешься к ним слишком сильно»

Для полноценного спасения бездомных котов одной подкормки недостаточно: животным нужна медицинская помощь, крыша над головой и, самое главное, адекватный правовой статус. В Беларуси нет внятного законодательства, касающегося защиты животных: Гражданский кодекс до сих пор определяет питомцев как «имущество». У нас есть уголовная ответственность, предусмотренная за жестокое обращение с животными, но она чересчур мягкая даже для СНГ: если в России за живодерство полагается срок заключения до 5 лет, в Украине – максимум до 8 лет, то в Синеокой – 1 год максимум. Каждый год в Беларуси убивают около 70 тысяч бездомных животных, и это не мешает чиновникам утверждать, что «Республика Беларусь придает серьезное значение теме охраны животных», и отказываться от помощи зарубежных специалистов, ссылаясь на то, что у нас есть «свои люди и свои методики».

Государство не особо заинтересовано в защите бездомных питомцев: им помогают частные приюты, благотворительные порталы, площадки, поддерживающие животных финансово, и обычные люди, осознающие все прелести жизни на улице. Я не принуждаю тебя записываться в волонтеры и зоозащитники, но подумай: за 55 копеек ты даже талончик на автобус не купишь, а вот пачку корма – спокойно. Для тебя 55 копеек – это чаевые, которые ты оставляешь за вкусный кофе, а для уличного кота – это спасение от голода и возможность встретить завтрашний день.

Если ты решишь подкинуть котам немного корма, посмотри по сторонам: хвостатые обитают в каждом втором дворе. Помощь другим затягивает сильнее соцсетей, поэтому будь осторожнее: не успеешь оглянуться, как вместо одной пачки в кармане окажется 14 упаковок по 85 грамм, хотя их количество пора бы увеличить до пятнадцати.